Хроники non\fictio№27: как это было
Двадцать седьмая Международная ярмарка интеллектуальной литературы прошла в Гостином Дворе почти две недели назад – а мы все еще любуемся стопками новых книг и вспоминаем лекции и встречи. Описание части из них в коллективном репортаже на Многобукв
прогулка по стендам
Когда вокруг сотни книжных новинок, особенно когда рассматриваешь их вживую в ярмарочном гомоне, не удивительно, что в какой-то момент можно почувствовать, что вы запутались. Мы поговорили с тремя издательствами и попросили их рассказать про одну книгу, которую они могут порекомендовать к прочтению прямо сейчас.
Первая точка – издательство Городец
В серии книг стран Скандинавии и Финляндии «НордБук» нам показали новинку – Юнас Хассен Кемир «Монтикор. Молчание тигра» . Эта во многом автобиографичная история о молодом писателе из тунисско-шведской семьи, который живет в Стокгольме, старается творить и каждый день сталкивается с собственной непохожестью и чужеродностью в мире, который его окружает.
Вторая точка – издательство АСТ, Редакция Елены Шубиной
В Редакции Елены Шубиной в последнее время вышло много интересных новых книг, например, «Сценаристка» Светланы Павловой и «Яблоки и змеи» Марии Нырковой , но мы отдельно обращаем внимание на роман о Карелии «Крууга» Анны Лужбиной . В этой истории есть мифы, мистика и неожиданная тема плакальщиц, их жизни, ритуалов и традиций, которые писательница изучала специально для создания этой книги.
Третья точка – издательство Крафтовая литература
На стенде журнала «Рассказы» нам советуют выпуск 36 «Странник по зову сердца» . В нем собраны истории разных авторов о дороге и поиске. Каждый герой рассказа, будь он злодей или герой, ждет его хороший или печальный финал, встречает читателя в пути, на середине приключения и приглашает составить компанию в странствии.
Все три книги, которые мы рассмотрели на ярмарке, рассказывают о героях, которые отличаются от общей массы людей, стоят в стороне. Возможно, нам посоветовали именно их не просто так. Каждый человек, сталкиваясь с новыми вопросами в жизни, с неожиданными трудностями, может ощутить себя отвержено и одиноко. И именно книги про таких героев могут помочь нам в непростые времена.
7 декабря, 14.00
Отталкивающие обложки с мордами монстров, кровь, кишки и бензопилы! Все это можно было найти на стенде издательства Феникс.
На их лекции о кровавом и страшном авторы Николай Романов, Александр Варго, Владимир Дорофеев и Андрей Васько, которые пишут в жанре хоррор (и всех его многочисленных вариациях), рассказали, что такое сплаттерпанк, и чем он отличается от других разновидностей жанра.
Термин «сплаттерпанк» впервые употребил Дэвид Дж. Шоу, американский писатель, автор романов в жанре ужасы, примерно в 1980 годах. Сплаттерпанк можно описать как «хоррор без границ».
Авторы говорят, что в основном такие произведения отличает красочное и подробное описание насилия, а главным приемом, за счет которого автор вызывает у читателя ужас и даже отвращение, является гротеск.
Экстремальный хоррор объединяет множество поджанров:
- Слэшер – основной элемент – убийца-психопат, который преследует и убивает жертв
- Психологический хоррор – пугает атмосферой и игре на эмоциях, неизвестностью и не проходящей тревогой
- Сплаттерпанк/Экстрим-хоррор – чрезмерное изображение насилия
- Боди-хоррор – пугающие, болезненные изменения тела, болезни и мутации
- Фолк-хоррор – древние обряды, ритуалы и божества
- Gore-хоррор – акцент на пытках и увечьях
Сплаттерпанк – это эстетизация насилия, но, несмотря на это, жестокость в книге должна быть мотивирована авторской задумкой, посылом. Иначе это превращается в грязь ради грязи, а такое не любят даже самые ярые фанаты кровавых подробностей.
Русский экстремальный хоррор и сплаттерпанк остаются в андеграунде, притом не только в России. Такие книги редко находят любовь широкой публики, зато имеют преданных фанатов, которые могут ждать новых историй десятилетиями.
А вот несколько примеров последних книг, вышедших в этом жанре:
- Джефф Стрэнд «Осатаневшие»
- Павел Давыденко «Блогеры»
- Николай Романов «Во имя плоти»
- Рональд Малфи «Озеро призраков»
7 декабря, 15.00
Состоялась презентация нового романа Алексея Иванова «Невьянская башня» . Приводим главные тезисы:
Для новой книги был выбран стиль готического романа, поскольку темы башни и готики тесно связаны.
Сейчас художественный исторический роман уже не должен стремиться к полной исторической достоверности, потому что эту задачу отлично выполняет литература нехудожественная. Писатель может вносить что-то новое в прочтение истории и задействовать символический капитал территории, о которой пишет.
Важная тема для Урала – переход от аграрного общества к индустриальному, развитие буржуазной семьи и нормы. Значимые аспекты: социальная мобильность, образование, социальные лифты, которые существовали на горнозаводском Урале. Алексей Иванов видит Урал девятнадцатого века как отдельное индустриальное государство в государстве, территорию свободы от крепостничества, и стремится показать Невьянск как город-основоположник индустрии и развития всего государства.
Образ Невьяны уходит корнями в архетип женщины из горнозаводской местности, встречающийся в сказах Бажова про Данилу-мастера. Это женщина, выбирающая себе в спутники человека новой формации, живущего интересную «драйвовую» жизнь.
У многих персонажей романа – Акинфий Демидов, Василий Татищев, Кирша Данилов – есть реальные исторические прототипы.
7 декабря, 17.15
Прошла встреча «Из самиздата в издательство» , проведенная для начинающих авторов шеф-редактором издательства «Молодость» Антоном Мамоном, куратором проекта «Таврида АРТ» Валерией Кузнецовой и шеф-редактором No Sugar Press Еленой Яковлевой.
На встрече писатель Антон Мамон («Ночницы», «Рипол-Классик») рассказал о своем пути с портала Литрес в портфель крупного издательства. Он подчеркнул важность участия в конкурсах, хотя были и победы, и поражения. Но главную роль сыграла резиденция АСПИР, после участия в которой рукопись взяли в издательство. Поэтому его совет – не игнорировать творческие резиденции для авторов! Елена Яковлева подтверждает: электронные площадки – хороший старт для автора, более того, есть жанры, которые хорошо продаются только на электронных ресурсах, а при издании в виде бумажной книги не «выстреливают», например, бояръ-аниме. Также она подчеркнула, что попадание в редакционный портфель связано не только с качеством рукописи, но и с совпадением с трендами и аудиторию издательства.
Среди неочевидных важных качеств писателя Елена Яковлева отмечает умение работать в команде, потому что издание книги – совместный труд (а кто в нём участвует, мы расскажем уже в следующем году в серии интервью «Кто делает книги»). Рецепт сотрудничества с издательством от Елены Яковлевой: быть в тренде и уметь идти на компромиссы.
Антон Мамон и Валерия Кузнецова рассказали и о своем детище, задуманном как аналог резиденций АСПИР, – проекте «Таврида АРТ». Помните детские лагери с зарядкой в семь утра, компотом и постоянными конкурсами? «Таврида АРТ» отчасти такой же лагерь, только для писателей – и после смены он не заканчивается. В 2025 году проект продлился девять месяцев, сто авторов получили приглашение участвовать в нём, из них восемьдесят дошли до конца и дописали рукописи. Направлениями стали интеллектуальная литература и бестселлеры. Работа велась частично в Крыму, где писатели учились у таких писателей, как Олег Рой и Андрей Геласимов, и онлайн, в виде семинаров, на которых писатели осваивали специфику литературного мастерства. Результатами стали законченные романы – некоторые из них уже готовятся к изданию.
Антон и Валерия анонсировали второй сезон «Тавриды АРТ», о котором мы расскажем подробнее, и добавили, что на этот раз он будет нацелен на детскую литературу и жанр young adult. Если вы работаете в этих направлениях – следите за новостями, мы сообщим вам о начале отбора в программу.
7 декабря, 16:15
Райкин отражается в стеклянных стенах. Фото с афиши перетекает, как будто мы в комнате смеха.
Начало в 16:30, но уже к 16:15 амфитеатр забит, сесть почти негде. Люди начинают вставать в проходах. Шумят-шуршат, стараются найти место поближе. На экран выведена розовая афиша, где огромными буквами написано Константин Райкин «Школа удивления. Дневник ученика». Организовано издательством БОМБОРА.
Модератор Михаил начинает ровно, без светских опозданий, и приглашает на сцену народного артиста России, основателя, художественного руководителя, вдохновителя театра «Сатирикон», режиссера, лицедея и философа Константина Райкина. Список титулов оглашается под аплодисменты и свист.
Константин Аркадьевич спускается по лестнице. Модератор Михаил с представления Райкина переключается на саму книгу: «Это личные, даже интимные воспоминания о детстве, юности, становлении, о родителях: выдающихся Аркадии Райкине и Руфи Райкиной-Йоффе, о легендарной комунальной квартире, где все начиналось». Описание книги заканчивается словами: «А вот теперь дайте настоящих аплодисментов». И аудитория действительно дает громкие аплодисменты, крики и возгласы. Когда зал затихает, Константин Аркадьевич просит настроить микрофон, говорит, что его плохо слышно. Слышно его, в отличии от модератора, действительно хуже.
Затем сразу исправляет Михаила: «Он книгу преподал, как воспоминания такие, значит, автобиография, это не так, конечно. Это связано в первую очередь с ощущениями от жизни, от искусства, от театра на сегодняшний день. В тексте есть составляющая, так сказать, биографическая, она есть! Но не больше, чем это понадобилось для того, чтобы свести как-то до конца историю. А так это вообще не про мою автобиографию. Самое главное – это миграция по истории, какие-то мои размышления об искусстве, о театре, о профессии, о моих коллегах».
Михаил следом спрашивает: «для кого-то эта книга?» Константин Аркадьевич отвечает, что текст «рассчитан на любого», но сразу же добавляет, что «рассчитывал на себе подобных». «Дело в том, что я очень похож на многих других. Есть люди, которые как-то ценят свою непохожесть, а я вот очень ценю свою схожесть со многими. Много того, что я чувствую и думаю, может быть распределено на большое количество людей. И в это количество, думаю, входят люди, прежде всего, интересующиеся искусством. То есть ходящие в кино, в театр, читающие книги. Я понимаю, как только я это говорю, что таких людей будет меньшинство. Это не все население, потому что, по статистике, в театр ходят примерно 8-9% населения любого города мира, где есть театр. Даже если ученик один раз с классом приходит в театр, он входит в эти 9%, то есть остальные 90% населения города, вообще в театр не ходят никогда, а это базовый минимум. Также с чтением происходит».
Константин Аркадьевич рассказывает, что всю жизнь имеет дело со студентами, рассказывает о их неприученности читать, что они «жертвы кратких содержаний». Он отмечает, что пытается исправить «эту тревожную ситуацию». Чуть позже добавляет, что приехал на встречу сразу после студенческих экзаменов. В конце длинной мысли Константин Аркадьевич все таки отвечает на вопрос, что книга рассчитана на тех, кто искусство «как-то потребляет», то есть меньшинство. «Но этого меньшинства достаточно, чтобы набрать многомиллионную аудиторию. Такой я горестный оптимист».
После речи зал опять громко хлопает, а Михаил интересуется, пытается ли Константин Аркадьевич своей книгой исправить ситуацию незаинтересованностью большинства искусством? Микрофон на вопрос Михаила реагирует громким свистом. Видимо ему тоже очень нравится Константин Аркадьевич.
Райкин отвечает: «я же говорю, я все таки оптимист, хоть и горестный, поэтому всегда стараюсь своей работой исправить ситуацию, хотя исправить человеческие мозги и восприятие – это неимоверно трудная задача».
Михаил переводит тему в сторону обложки и названия: «что значит школа удивления?» Константин Аркадьевич замечает, что «это сразу рассказано во вступлении». Девушка и парень перед нами сразу открывают книгу на первых страницах. Девушка рядом тоже начинает шуршать «школой удивления». Пытаюсь подглядеть текст, потому что свою книгу еще не купила, но девушка быстро листает страницы, ни на чем не останавливаясь, продолжая слушать Райкина.
Константин Аркадьевич говорит, что «школа удивления – это моя школа актерского мастерства. Я чаще других говорю артистам и студентам: а удивляться кто будет? Удивление – важным компонент актерской игры. Удивление – это акцент на факт и очень важная деталь поведения персонажа…»
Во время реплики девушка и парень с рядом перед нами, встают и, перепрыгивая заинтересованные коленки, пытаются пройти к выходу. На спине молодого человека за длинными волосами вижу надпись синими буквами – «ЛДПР».
Правда остро и удивительно.
«…А в целом удивляться – важное свойство живого здорового организма, то есть как-то остро реагировать на окружающую действительность…»
К месту, где сидели девушка и парень, подходит дедушка с походным рюкзаком. Он смотрит на скамейку. Чтобы сесть на нее по-человечески – нужно обойти ряд. Дедушка плюхается на место и перекатывает ноги на другую сторону, почти полностью обернувшись вокруг себя на месте. Похож на юлу.
«…удивляться и задавать вопросы. Мне кажется это общечеловеческое свойство. И эта книга – попытка быть живым».
Михаил улыбается и оборачивается к залу: «все отметили выпад и провокацию в сторону отсутствия чтения. Вы готовы дать публичное обещание, что прочитаете книгу?»
Звучат аплодисменты, такие же по громкости, как первые, но уже без свиста и криков.
Константин Аркадьевич вздыхает:
«Не верю я в это».
Зал смеется.
Перед вопросами от зрителей о творческих планах, Михаил спрашивает: «что послужило толчком к письму?»
Голос Константина Аркадьевича из преподавательски-нравоучительного становится мягким: «здесь, конечно, не что, а кто. Всего не было бы, если бы не Анна Ананская. Она здесь присутствует. Она толкнула меня к тому, чтобы делать: еженедельно хватала за грудки и записывала, то, что я рассказывал, что показывал записывала, потом это все мы переписывали, переделывали, обсуждали. Аня меня втянула, если бы не она, ничего бы не было. Я всегда откладывал это дело, хотя понимал, что нужно сделать, а вот благодаря Ане, замечательному театральному работнику, критику, журналистку, даже трудно назвать точно, кем она является. Для меня она – мой сотоварищ, автор и человек активный. Ей большое спасибо!»
Михаил говорит залу начинать готовить вопросы. Уточняет, что можно будет задать ровно один. Перед микрофоном в центре амфитеатра начинает выстраиваться очередь. Михаил возвращается к вопросам автору. Спрашивает: как изменила впечатление от книги аудиоверсия текста?
Константин Аркадьевич начинает отвечать чуть громче и с каждой репликой его голос становится объемнее, как будто он пытается доказать что-то, достучаться:
«Это [аудиоверсия книги] точное соответствие тому, что есть внутри, потому что я лично исполняю. Когда мы это записывали, книга еще готовилась, и многое из того, что я слышал сам себе, надо было изменить, потому что написано было как-то не очень удачно, а стало быть трудно это произносить, стало быть, прочитать вслух было очень полезно. А последняя часть, которую я в этой книге читаю, – это большое испытание, отчасти смелость: там записаны мои эпиграммы моих коллег из театра, и это очень концентрированно. Я очень извиняюсь в сфере этой части последней, потому что внутри театральный язык: он очень грубый такой, кучерский и поэтому эта книжка в обертке. Еще там пишется «используются нецензурная брань», но никакая это не брань. Это созидательный добрый мат. Сейчас я сказал самое главное для читателей, потому что ну уж эту часть они теперь прочтут!»
Михаил переключается на очередь перед микрофоном. Несколько студентов театрального, взрослые женщины и мужчины. Михаил делает акцент, что задаем только вопрос, но каждый человек у микрофона, представляется, как будто телезрители на «Что? Где? Когда?», и рассказывает свою маленькую историю.
[все имена и возраст выдуманы]
Сергей, 24 года, я бывший студент театрального, меня выгнали, как понять что ты хороший артист? Елена, 54 года, мой муж поступает на режиссерский, как быть хорошим режиссером? Аглая, 30 лет, театральный критик, а вы не думали снять кино на английском в ближайшее время? Сергей, 66, а когда будет достроено здание Сатирикона? Маша, 20 лет, студентка театрального, я ходила на ваши спектакли, как вы играете с такой отдачей? Да, Константин Аркадьевич, в 75 как Вы играете? Зачем, Вы, Михаил, назвали мой возраст? И второй вопрос…Один человек – один вопрос, я заранее огласил правила! Максим, 45; Ира из Петербурга, 27, Евгения, Псков, 38…
Михаил подгоняет маленькие автобиографии к вопросам, но это все еще бесполезно. Константин Аркадьевич выслушивает всех, вопросы в большей степени личные и абстрактные, ответы на них – с шутками под смех зала.
Михаил останавливает вопросы, хотя очередь еще не закончилась. Благодарит Константина Аркадьевича за встречу и приглашает на автограф-сессию.
Константин Аркадьевич поднимается наверх. Половина зала утекает за ним.
Теперь по лестнице поднимаются два синих пиджака и Константин Аркадьевич Райкин с фанатским хвостом, растянутым до самой сцены.
по Ярмарке ходили Олеся Левина, Ольга Савчук, Ася Нарциссова
