«Текст – это продукт»: Елена Тимохина о creative writing в Англии
В 2023 году писательница Елена Тимохина переехала в Лондон, чтобы учиться на программе Creative Writing в Royal Holloway University of London. Эта магистратура входит в ТОП-5 лучших программ во всей Британии. «Многобукв» поговорил с ней о том, каково писать на неродном языке, о различиях в подходах к текстам и критике и о дебюте Елены на Британском рынке
Ты помнишь момент, когда осознала, что хочешь стать писательницей?
Я тот редкий человек, который после выпуска из университета (Вышки) пошел работать по специальности. У меня получилась отличная карьера в журналистике и пиаре. Я писала для Forbes, РБК, получила 7 профессиональных наград, занималась освещением рынка венчурного капитала в России. Но я выгорела: проснулась с ощущением, что лучше выйду в окно, чем напишу хоть еще одну статью или пресс-релиз.
Поиск себя занял у меня примерно три года, в 2023 году мы с мужем приняли решение исполнить свою мечту и переехать в Лондон, и самым быстрым способом осуществить это стала моя учеба в магистратуре. Тогда в шорт-листе моих карьер мечты были как раз писательство и урбанистика (да-да, я из фанатов программы «Моя улица» и института «Стрелка»).
Поскольку виза для всей нашей семьи напрямую зависела от моих успехов в учебе, я сразу поняла: поеду учиться на урбаниста. Там я хотя бы буду понимать, что делать и смогу читать книги. Писать книги на английском?! Это слабоумие и отвага. Мы поставили ТЗ консультантам, что помогали нам подыскать подходящие программы обучения, оплатили их услуги – с условного понедельника они должны были начинать работать.
Но накануне в воскресенье мы возвращались от друзей. Мы тогда зимовали на Анталийском побережье Турции, и не знаю уж, каким местом я надышалась морского воздуха, но по пути назад мы стали разгонять сценарий мультика про котов (в Турции очень много котов). Идея была в том, чтобы показать человеческое общество, разные его классы и меньшинства, через котов. В итоге, пока приехали домой, я так вдохновилась, что четко поняла: я, конечно, могу пойти на урбаниста, потратить 5-7 лет своей жизни на карьеру в этой сфере, но рано или поздно я вернусь в точку, где мое главное призвание по жизни – сочинять истории.
Расскажи, пожалуйста, где ты училась и почему выбрала именно эту магистратуру?
Я училась на программе Creative Writing в Royal Holloway University of London. Всего я подавалась в пять университетов и три из них прислали мне предложения учиться.
Тяжело было учиться и писать на неродном языке?
Да, очень. К моменту переезда я довольно хорошо знала английский: сдала экзамен на 7,5 из 9, лет пять уже свободно читала литературу в оригинале, но когда впервые оказалась в аудитории … не понимала 85% из того, что говорили люди. Непривычный уху британский акцент, который смешивает слова и глотает окончания, быстрый темп речи, сложные словообороты. У меня был довольно специфический факультет: креативное письмо – не финансы или МВА, где большинство студентов экспаты, я была единственным не-нейтивом в классе из выпускников местного филфака.
Первые два месяца, после шести часов занятий, я стабильно рыдала в туалете, жалуясь мужу, что никогда, никогда в жизни не смогу их понимать, разговаривать с ними и/или писать на английском. Но после первого семестра я незаметно для себя привыкла к акценту, стала понимать британцев лучше всех остальных, стала высказываться на парах и даже делала презентацию по Гоголю, которую не просто поняли, но и хвалили мои британские коллеги, много смеялись в положенных местах. Выяснилось, что за рубежом довольно неплохо знают русскую классику, а любимый русский писатель у нашего профессора вообще был Тургенев.
Что самое сложное было в учебе? А самое интересное?
Кроме языка, сложным оказался принципиально иной подход к самому процессу. Например, преподаватели никогда не читали нам теорию в формате готового алгоритма, набора четких инструментов. Проще говоря: делай вот так, а вот так не делай – и будет тебе классный текст. Именно этой ясности я и пыталась добиться от профессора в Лондоне, но там практиковали экспериментальный подход к делу. Условно: если вы чувствуете, что так правильно, пробуйте! Правила существуют, чтобы их нарушать.
Второй момент касался обратной связи. Один из семинаров в магистратуре был построен по принципу разбора текстов однокурсников. Двое писали — остальные читали и давали свои комментарии. Поскольку у нас на подобных семинарах больше принято давать критические замечания, я была шокирована, когда профессор засек 20 минут и попросил в это время говорить про отрывок только хорошее! Я была к этому не готова. Через месяцы практики я могла сходу найти пять-семь сильных сторон в любом тексте 🙂
Как тебе кажется, отличается ли как-то работа с авторами и текстами на британском рынке, какие есть особенности?
Во-первых, отсутствие сакрализации писателя в Британии. Здесь умение сочинять истории и складывать слова в предложения не подарок небес, а навык. Научиться может каждый. Отсюда множество магистерских программ и сотни курсов по специальности. Во-вторых, на западном рынке автор не коммуницирует с издателем напрямую. Отослать рукопись нужно в литературные агентства через формальную процедуру. Пять тысяч слов ознакомительного фрагмента и письмо о себе. Если агенту нравится, запрашивают полный текст, заключают контракт, торгуются с издательствами за лучшие условия по роялти, продают права на экранизации. Каждый занят своим делом: писатель – пишет, агент – двигает книги в жизнь.
Агенты и издатели предпочитают общаться с профессионалами. Зачастую, рукописи тех, кто всю жизнь «был инженером и вдруг написал роман», так и остаются непрочитанными. Агенты не отказывают новичкам в возможности придумать интересный сюжет, но сомневаются в матчасти. Хотят сразу, чтобы фокал не скакал, авторская воля не отсвечивала и ружье на стене непременно выстрелило.
Текст – это продукт. Иногда он получается хорошим, иногда не очень. Я часто слышу фразу «книга – мой ребенок». В такой системе координат переваривать критику бывает больно. Кажется: если твой текст не опубликован, то и ты как будто ни на что не годный и не талантливый. Редко наблюдаю подобные страдания в других отраслях: когда просят переделать отчет или окна перемыть — мало кто сразу заговаривает о собственной профнепригодности. Переделывают без глубокой рефлексии. В Англии такой же подход и к текстам. Книга не фундамент самооценки, а просто деятельность. Одна из… Но и критика там совершенно иного толка: более аккуратная и поддерживающая, подсвечивающая сильные стороны текста. Порой это даже сбивает, ведь у британцев никогда невозможно понять: реально ли хороший текст или они говорят тебе позитивные вещи, чтобы не обидеть.
Расскажи про свой дебют на британском рынке. Ведь ты пробовала выйти на местных литагентов?
Чтобы конкурировать за место на книжной полке наравне с нейтивами, просто пропустить текст через переводчик не получится: скорее всего, выйдет что-то, написанное по-русски английскими словами. Поэтому я двигаюсь медленно и поступательно.
Сначала я переписала свою книгу на английском, потом мой английский переписала на бриллиант-бритиш-английском моя однокурсница, профессиональный редактор и писатель. Я отправила историю примерно в двадцать литагентств, но оффера не получила. В итоге, этой рукописью заинтересовалось российское издательство «Клевер», и я решила издать эту историю в России и пока писать длинную прозу на русском, а на англоязычном рынке сменить фокус на короткую прозу и флеш-фикшн. Короткие тексты в Британии пользуются спросом, да и писать их быстрее и проще. Один мой рассказ уже попал в Антологию Bedford Square Review.
Твой совет начинающему автору?
Учиться писательскому ремеслу, но и не бояться экспериментов – так советуют британцы. Развивать нейронные связи (да-да, прямо по заветам нейропсихологов — ходить на танцы, решать логические задачи, учить языки), чтобы накручивать самые крутые твисты и разрешать все сюжетные затыки. Верить в собственные тексты, гореть историями. Если вы сами любите их, то точно сможете заразить этой любовью остальных. Ну и помнить, что все-таки книга — это продукт: не ваш ребенок, не ваша душа. Как только вы закончили историю, начинайте следующую, иначе рискуете привязаться так, что потом будет очень сложно отпускать «дитя» в мир, и переживать критику. Быть готовым к тому, что ваша книга не будет нравится всем, что найдутся те, кто останется к тексту равнодушным, и это нормально. Но, знаете, в чем хорошая новость? Каким бы гениальным ни казался вам текущий текст, каждый следующий будет сильнее: потому что вы будете расти, как писатель!
Беседовала Дарья Земцовская
