Почему каждому писателю нужно 500 у.е. и своя комната: рассказывает Вирджиния Вульф
Вирджиния Вульф не нуждается в представлении, как не нуждаются в нем Фитцджеральд, Пруст, Джойс и другие писатели-модернисты.
Вирджиния Вульф не нуждается в представлении, как не нуждаются в нем Остин, сестры Бронте, Роулинг и другие именитые английские писательницы.
Вирджиния Вульф нуждается в представлении, как нуждаются в нем Панкхерст, Тыркова, де Гуж и другие деятельницы женского движения.
Модернизм, писательство и феминизм — вот три столпа, на которых строится «Своя комната» Вирджинии Вульф. По своей сути, это адаптация двух лекций, которые Вульф читала в двух женских колледжах в 1928 году. Логично, что целевая аудитория «Комнаты» состояла из молодых образованных женщин, которые интересуются литературой и на правах читателя, и с позиции потенциального автора.
Вульф рассуждает о природе двух таких феноменов как женщины и литература. В своих рассуждениях она ставит мысленные эксперименты с участием несуществующей сестры Шекспира, ужинает в престижном университете, роется в архивах Британского музея, анализирует современных ей романистов и даже агитирует за создание женской истории (которая как самостоятельная дисциплина появится в 70-е). Вывод, к которому приходит Вульф, к сожалению, приходится проговаривать и сегодня — женщин-писательниц (особенно гениальных) в нашей истории мало не ввиду отсутствия у них нужных моральных качеств или талантов, а из-за ограничений самого общества. И действительно, сколько Александр Пушкиных и Антонин Чеховых так и не смогли реализовать свой потенциал? Сколько великих писательниц недополучили образования, впечатлений, возможностей и справедливой оценки современников? Сама Вульф писала «Комнату» в конце 20-х, когда под влиянием движения суфражисток и потрясений Первой Мировой войны возможности женщин существенно расширились, а их голоса в литературе становились все громче (та же Агата Кристи уже четыре года как выпустила первый из многочисленных романов об Эркюле Пуаро).
Прошло 100 лет (98, если быть точным), в мире отгремели две с половиной волны феминизма, модерн перерос в постмодерн, затем в метамодерн и постметамодерн, а книжный рынок претерпел изменения.
Писательниц стало больше, даже больше чем писателей. За двадцатый век произошла рокировка — гуманитарное знание и искусство по престижности уступили место техническим наукам. История, филология и философия из профессий уважаемых мужчин стали специальностями невест. Женщинам проще входят в искусство — искусство перестало быть «серьезным делом». Это несерьезно, этим на хлеб не заработаешь.Это, разумеется, не означает, что женщины стали доминировать в литературе, или что мужчины не играют в современном искусстве весомой роли. Просто реалии, в которых создавалась «Своя комната», изменились.
Однако советы и мнения Вирджинии Вульф по-прежнему актуальны. И не только для молодых образованных девушек, помышляющих о писательской карьере.
В самом начале своего выступления-эссе Вульф выводит ставшую уже легендарной максиму: «Женщине, чтобы писать, необходима своя комната и 500 фунтов годового дохода». В наш век съемных студий и разбитых платежей такая установка может прозвучать малодостижимо, но если не придираться к словам, а посмотреть в суть, многое становится ясно.
Писателю, чтобы писать, нужен свой писательский угол, в котором можно полностью посвятить себя работе, и регулярный доход, который позволит ему не волноваться о базовых жизненных потребностях и получать необходимый опыт.
Это не значит, что нужно уходить в скит с ноутбуком или бросать карьеру. Писателю нужно быть наедине с собой, открывать новые впечатления, размышлять и очень много писать. Этого без своего угла и денег не достичь. Как отметила сама Вульф, духовная свобода зависит от материальных вещей. Поэзия зависит от духовной свободы.
Мужчины и женщины — разные, но все же люди. Очень часто, отмечает Вульф, писатели-мужчины смотрят на своих женских персонажей однобоко. Конечно, нельзя умалить глубины Анны Карениной или Татьяны Лариной, но знаем ли мы об их интересах, симпатиях и недостатках, выходящих за рамки романтики, семьи, светской жизни и туалетов? И дело не в злом умысле или отсутствии таланта — просто у Толстого или Пушкина не было возможности наблюдать за девушками своего круга вне семьи, романтики и светского общества.
Писатели (как и писательницы) порой не до конца понимают, что создают прежде всего человека, а уже потом мужчину или женщину. Вот и получается, что у многочисленных девушек Бонда нет жизни кроме шпионажа и Бонда, а у красавчиков-миллионеров из любовных романов миллионы появляются просто «из бизнеса» и ради главной героини. Иными словами, у персонажа должна быть своя субъектность, хобби, недостатки, взгляды и отвлеченные интересы.
Писатель должен быть андрогином. Чтобы писать о мире и жизни, нужно выйти за рамки своего пола и писать для всех. Разумеется, особенности пола и социализации никто из автора «удалить» не может, но, чтобы создать достоверную и универсальную литературу, нужно писать свои произведения из общей оптики. В качестве примера андрогинного писателя Вульф приводит Уильяма Шекспира — «Гамлета» или «Сон в летнюю ночь» интересно читать и мужчине, и женщине.
Не нужно ограничивать себя канонами и «так принято». Если бы Джейн Остин писала «как все», то мы бы никогда не получили «Гордость и предубеждение», «Эмму» и жанр романтической комедии в целом. Начинающие писатели очень боятся сделать неправильно, а потому стараются равняться на уже сложившиеся каноны и актуальные тренды. В результате они теряют свой, пусть, возможно, и не самый утонченный, голос, а литература приобретает еще одного традиционалиста. Если вы хотите писать квадратом как Белый, добавлять в сюжет с виду бессмысленные бытовые разговоры как Чехов, изобретать собственные слова как Северянин и другие футуристы — делайте это, и литература станет только богаче.
«Своя комната» Вирджинии Вульф — это уже давно не эссе о женщинах и литературе, а полноценный манифест современного писательства. Вульф уже тогда уловила меняющиеся тенденции и попыталась дать своим коллегам мотивацию творить, без оглядки на предрассудки общества, собственные страхи и ограничения, навязанные по половому признаку. Писатель должен искать новое, пересматривать старое и писать, несмотря ни на что. Никто не гарантирует, что своим ему удастся получить признание, создать новые каноны или изменить мир, но, как сказала сама Вирджиния Вульф, «труд этот, даже в нищете и безвестности, все же имеет смысл».
подготовила Екатерина Кошолап
