Пусть каждый сам ответит на этот вопрос: Литературная среда с Максимом Жегалиным

«Литературные среды» сезона 2026-2027 открыла встреча с Максимом Жегалиным — поэтом, актером и автором бестселлера «Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века». Вела встречу писательница, руководитель магистратуры «Литературное мастерство» Майя Кучерская.

Сначала Максим погрузил читателей в немного безумную эпоху Серебряного века. Перед публикой предстал так, словно вынырнул из этой эпохи сам. Был похож на неупомянутого персонажа собственной книги: златокудрый, со взором горящим. И тихим голосом, в котором в секунду азарта просыпается настоящая сила.

Максим прочитал вслух отрывок из книги:

Как выглядит Михаил Кузмин? 1 сентября 1905 года он усат и бородат, одет в русское платье, облит духами и в целом красив… Вечером 1 сентября Кузмин читает отрывки из своей первой повести. Повесть называется «Крылья», и в ней говорится о любви — в том числе и о любви однополой.

«И люди увидели, что всякая Красота, всякая любовь — от богов, и стали свободны и смелы, и у них выросли крылья».

По образованию Максим — актер, по профессии — сценарист. Но на «Литературной среде» выступал, безусловно, в качестве писателя. Причем писателя очень успешного: тиража его книги, вышедшей года назад, на всех желающих не хватило, книгу пришлось допечатывать. А в этом году выходит еще и подарочное переиздание в твердой обложке и с иллюстрациями. 

Кто-то из читателей не удержался от вопроса: почему книга про странных людей, которые жили сто лет назад, сейчас вдруг стала бестселлером? Благодаря правильному продвижению? Максим ответил, что никакой рекламы не было:

Думаю, сработала форма, короткие кусочки, легко читается. Такой СДВГ-формат. Я так пишу, по-другому не умею писать… Просто кто-то прочитал, поделился, и все завертелось.

И еще писатель заметил, что сама тема начала двадцатого века стала сейчас многим интересна:

Интерес объясняю для себя тем, что это были последние счастливые годы в истории человечества, и мы чувствуем какую-то тоску по этому времени, хочется туда каким-то образом вернуться.

Представляя слушателям книгу «Бражники и блудницы», Майя Кучерская назвала ее «коллажем из замечательно подобранных, срифмованных фактов из жизни поэтов Серебряного века. В этом коллаже как будто бы нет того, чему мы учим на семинарах, — захватывающего сюжета… Но на самом деле он есть, он потихонечку проступает сквозь эти тексты, и в конце ты понимаешь, в чем смысл этого сюжета».

На вопрос ведущей о том, как возник замысел книги, Максим признался, что никогда не собирался становиться писателем, просто так получилось. Писал стихи, любил поэтов Серебряного века — но знал о них не намного больше, чем любой среднестатистический человек. 

А потом хороший приятель Максима и  главный редактор издательства Individuum, Алексей Киселев, предложил написать такую книгу. Максиму очень понравилась эта идея. Он собрал героев в экселевскую табличку — их получилось около семидесяти (!). И все они вошли в книгу.

Вот как Максим рассказывает о своих ощущениях от работы над «Бражниками и блудницами»:

Первую главу я переписывал миллиард раз, и она до сих пор мне не нравится. Дальше шло все легче и легче. Входишь в ритм — и рабочий, и ритм текста.

Я писал книгу полтора года и был очень ею увлечен. До этого я всю жизнь только изображал интерес к работе, никогда мне не было по-настоящему интересно, а тут был какой-то просто неистощимый интерес, это мне очень сильно помогло.

На вопрос будущих писателей о том, как именно проходил процесс работы, Максим рассказал, что писал практически каждый день:

Параллельно я работал на цементном заводе копирайтером, с 9 до 12 писал книжку, потом 6 часов — килотоннами писал поганые тексты про цемент, а потом вечером — опять книжку. Я тогда снимал квартиру, где были очень тонкие стены и соседка — буйная алкоголичка. Поэтому я с утра уходил на фудкорт. Атмосфера фудкорта помогала мне концентрироваться: все ходят и едят, пахнет Фо Бо, «Теремком», а ты погружаешься в начало двадцатого века.

Хотя Максим работал на цементном заводе (и заодно писал бестселлеры на фудкортах), образование у него актерское. И он не считает это ошибкой юности, потому что актерское образование «дает человеческую базу». Максим учился у Константина Райкина, получил красный диплом и продолжает играть в театре. А еще снимается в сериалах, но не считает себя асом актерской профессии:

Сейчас я снимаюсь в сериале «Фишер», четвертый сезон. Играю криминалиста Володю Яснова. Недавно мне надо было пьяно разрыдаться, а я не смог. Пришлось попросить слезный карандаш, но он мне не помог. Потом каким-то чудом получилось… Мне кажется, меня по дружбе везде приглашают, по блату. 

Даже если и в литературе Максим оказался «по дружбе», всем это пошло на пользу — и читателям, и литературе, и Максиму. Предисловие к «Бражникам и блудницам» написала Татьяна Толстая, и это очень хорошее предисловие, после которого непременно хочется прочитать книгу. Как так вышло — начинающий автор, и вдруг такое предисловие?

Я очень любил «Школу злословия» Татьяны Никитичны и однажды отправил ей запрос в [запрещенной соцсети], и она меня добавила. Это так тешило мое тщеславие… А потом как-то я даже попал к ней в гости. И мы были потом много лет просто знакомы.

Когда Максим написал Татьяне Толстой с просьбой взглянуть на его книгу, писательница очень долго читала рукопись и ничего не отвечала:

Мне уже снились кошмары, как она говорит, что это просто ужасно… Но в результате она прислала вот такое предисловие, а еще дала некоторые правки, к части я прислушался, к части — нет. Она даже запятые исправила некоторые, это было очень мило.

Майя Кучерская заметила, что в «Бражниках и блудницах» Максим многое скорректировал в нашем представлении о Серебряном веке. И поинтересовалась, насколько глубоко автор за полтора года работы погрузился в сюжет. 

Я всеми героями очень увлекся, проходил через влюбленность то в одного, то в другого… Замучил всех друзей, никто из них в итоге не стал читать книжку, потому что они и так уже все знают. “А вот Анна Ахматова…” — начинал я, и все такие:  “Пожалуйста, не надо, успокойся!”

С некоторыми героями мне было очень трудно, я их так и не понял, и были они мне неприятны. Например, Вячеслав Иванов — мне кажется, он плохой поэт… Валерий Брюсов… Ну как бы…

А слушатели спросили, были ли у Максима среди героев любимцы:

Конечно, любимцы были, но они менялись по ходу работы. Анна Ахматова — один из самых моих любимых поэтов. Еще я очень люблю Блока, хотя до начала работы над книгой не понимал, кто это такой, не понимал, что хорошего в его стихах… Но, прочитав все его письма, все дневники, понимаешь, какой это огромный дар, масштаб и вообще — недостигаемая гениальность.

Майя Кучерская в продолжение этой мысли Максима задала вопрос: могли бы ли письма и дневники сегодняшних писателей и поэтов заинтересовать читателей спустя сто лет? И могли бы ли наши современники стать героями подобного повествования? 

Мне кажется, что нет, потому что сейчас нет понятия жизнетворчества, вообще нет биографий. Все биографии какие-то средние, похожие. И не знаю, есть ли сейчас поэты, которые готовы прямо воевать за свои стихи. Хотя недавно я в Переделкино встретил Ксению Буржскую, и она сказала: «Максим, когда мы все состаримся, ты должен будешь написать про нас такую книжку». А что писать? Не знаю… Я вот думаю: ну, откроет какой-нибудь человек спустя сто лет мою переписку. Ну что там будет? «Сходил в “Братьев Караваевых”...» «Что купить в “Братьях Караваевых”?» Вот, собственно, единственный вопрос, который там будет подниматься.

Ведущая на это возразила, сказав, что вопросы типа «Что купить в “Братьях Караваевых”?» наверняка были и в переписках Серебряного века. И, наоборот, в дневниках Максима точно есть что-нибудь более важное, чем отчет о походе в кулинарную лавку.

В завершение встречи Максим ответил на извечный читательский вопрос: «Что вы хотели донести этим текстом?».

Мне просто хотелось рассказать историю, никакой особой морали я туда не вкладывал, я этого не люблю. Но какой-то смысл там вроде бы все-таки выкристаллизовывается. По итогу. Для каждого – свой. Пусть каждый сам ответит на этот вопрос. 

Так прошла «Литературная среда» с Максимом Жегалином — под девизом о смелости пользоваться собственным умом. Оставив после себя желание творить и немножечко вытворять. А главное — урок того, как переживать сложные времена, не теряя связи с писательством. 

Текст подготовила Ира Филиппова
Фото на обложке: Александра Михайловская
Дизайн цитат: Дарья Долбилина