• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Еще один способ вызвать жалость. Мастер-класс Андрея Аствацатурова

По следам Летней школы «Творческое письмо и новые профили гуманитарного образования».

Конфликт между персонажами на примере рассказов Р. Киплинга «Лиспет» и А.П. Чехова «Враги».

...он сидел, как грифон, на вершине волшебной горы, собирая лучезарные взгляды. Не было ничего, что бы держало время, лишь острый, как бритва, полет и замершие в пустоте люди у овального стола, как ожерелье из жемчуга, нанизанные на нить его сознания.

Из записок на полях


Андрей Аствацатуров — потомственный петербургский интеллигент: писатель, филолог, преподаватель, внук известного лингвиста и литературоведа В.М. Жирмунского. Людей предпочитает преимущественно в голом виде. В карманах всегда носит осень.

— Вот вам смешно — я, конечно, рад, что вам смешно — а рассказ-то грустный, — непринужденно сказал Аствацатуров, наклонив голову над столом, будто смотря в зеркало, очередной раз закладывая патлы за большие рафинадные уши. Речь шла о повести «Письма Асперна» Генри Джеймса. О проблемах дискоммуникации людей.

В зале сидело много умных людей. Много умных людей подпрыгивали на стуле всем телом, гнулись и покачивались из стороны в сторону, кто-то даже покрякивал, прикрывая голые зубы.

— Восток есть Восток, Запад есть Запад — какая-то логика Дональда Трампа, — продолжает Аствацатуров, рассказывая о природе конфликта Запада и Востока в произведениях Р. Киплинга.

Встреча Запада с Востоком неминуемо ведёт к гибели первого или второго. Восток не живет западными законами и либеральными ценностями. Запад не живет по диким законам Востока. Киплинг постоянно сталкивает эти две стороны в своих произведениях. Например, в рассказе «Лиспет».

Лиспет — восточная красавица, дочь горца, уподобленная античной богине. «Пяти футов ростом», «кожа цвета слоновой кости», «удивительные глаза». В детстве ее крестили, но ее природа осталось неизменной, языческой. Лиспет и есть воплощение Востока.

Запад — мужчина, англичанин, которого Лиспет находит в горах без сознания и приносит в свой дом. Она принимает его за своего жениха. Англичанин вынужден выполнять эту роль до своего отъезда на родину.

Между героями возникает диссимметрия. Они слушают друг друга, но не слышат.

Что делает Киплинг?

Он использует следующий прием: разносит героев рассказа по разным жанрам. Англичанин принадлежит к жанру любовно-приключенческого романа, от которого во времена Р. Киплинга в магазинах ломились книжные полки. Экзотическая страна, экзотическая женщина, возвращение к белой женщине (что и делает англичанин) — всё это мотивы приключенческих романов. Лиспет — это сказочный, мифологический персонаж, богиня, которая нашла себе жениха в горах. Это место жанрового столкновения, конфликт.

Герои не могут взаимодействовать, потому что разнесены по разным жанрам.

В результате чего история заканчивается трагически: англичанин уезжает, Лиспет выходит за местного, который ее избивает, и превращается в «истлевшую ветошь».

Это чисто технический прием. Здесь нет рассуждений, как у Сартра, Камю или Сэлинджера. При этом склейка жанров для читателя не видна.

Практически то же самое делает Чехов в рассказе «Враги».

У изможденного на вид, истлевшего, как огарок, доктора Кириллова умирает шестилетняя дочь. В тот же день к нему приезжает пышущий жизнью Абогин и умоляет поехать к его умирающей жене. Кириллов отказывает, но Абогин уговаривает его и сажает в карету. Оказывается, что жена Абогина инсценировал приступ, чтобы бежать со своим любовником. Кириллов не понимает, зачем его «заставляют играть в какой-то пошлой комедии» или, как говорит Аствацатуров, в чистом водевиле.

Диалог между героями происходят, но они не слышат друг друга, не понимают и не могут понять. Все потому, что Кириллов — герой жанра мелодрамы, а Абогин, его жена и любовник — это водевиль. И они играют по законам своих жанров. В результате чего возникает эффект дискоммуникации, одиночества, «заброшенности», выраженный через технический прием.

Причем сочувствуем мы не Абогину, который упивается своей «трагедией», смакует ее, а Кириллову, который стойко ее переносит.

— Чем больше субъективного, тем меньше сочувствия, — говорит Аствацатуров. 

«Если герой смотрит на себя со стороны, если он смеется над собой и ситуацией, в которой он оказался, мы ему сочувствуем». Это один из секретов довлатовской прозы, да впрочем, и аствацатуровской (стоит почитать хотя бы «Люди в голом»).

Под конец мастер-класса Андрей Аствацатуров дал домашнее задание: написать рассказ о героях, которые не слышат друг друга, которые принадлежат разным жанрам. Для этого нужно использовать жанровые элементы, стилистику, но оставлять все невидимым для взгляда читателя.

Писатель должен взаимодействовать на фоне формы. Мыслить художественными, а не экзистенциальными категориями.

«Мы с вами никогда не услышим друг друга. Мы заброшены», — подытожил Андрей Астрвацатуров самую веселую лекцию Фулбрайтовской «Летней школы» в Ясной Поляне.

Стефан Хмельницкий