• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Татьяна Золочевская: магистратура «Литературное мастерство» – это интеллектуальный спортзал

В рамках проекта «Пиши с нами, пиши лучше нас: вас приглашает магистратура "Литературное мастерство"!» студенты первого курса программы вспоминают поступление, рассказывают о любимых курсах и объясняют, что такое Creative Writing.

Татьяна Золочевская: магистратура «Литературное мастерство» – это интеллектуальный спортзал

О чем ты подумала, когда впервые услышала о программе  «Литературное мастерство»?

«Два года  – это волшебство!», – подумала я. Новая программа в продвинутой Вышке, и целых два года можно учиться писать. Эту блаженную мысль подпирала предательская другая: «Нет, это нереально – я давно вышла из студенческого возраста». 

Но внутри уже полыхнуло, и, вопреки всему, я решилась. Откуда узнала? Кажется, из ленты Facebook.

Почему все-таки решилась поступать?

Я училась в CWS, в мастерской Ольги Славниковой, и думала, что этого достаточно, чтобы окрепнуть в своих желаниях и продолжать писать. Но, оказалось, говорить компетентно о книгах трудно – мне не хватало багажа.  Чтобы  бродить  по  горам  и  долам  современной  литературы  уверенно  и   с  удовольствием  –  нужны   компас  и  карта.  И проводник.  Захотелось выяснить, что, как и почему работает, пойти вглубь и вширь – у меня всегда так с тем, что люблю. 

За какое время ты начала готовиться к поступлению?

Я поступала дважды. В первый набор сделала глупость. Когда времени оставалось мало, я взялась читать «Историю Тома Джонса, найденыша» Генри Филдинга. Прекрасные 960 страниц английской классики при вдумчивом чтении похоронили планы охватить весь список литературы. Еще помешало волнение – ажиотаж вокруг первого набора.

Во второй раз я начала активно читать и готовиться с апреля, то есть за 4 месяца, и успела почти все. Уже была ясность с электронной загрузкой документов, с мотивационным письмом и рассказом. К началу приема документов был готов весь комплект. И я пообещала себе держать лицо, чтобы ни случилось.

Какой вопрос на собеседовании поставил тебя в тупик?

О первом поступлении внятно ничего не помню. Один большой тупик. Во второй раз все прошло живей и успешней, я реально  лучше подготовилась и чувствовала себя уверенно.

За исключением того, что отрывок из «Бесов» Достоевского не опознала. Я читала роман одним из первых в электронной книге, и память заклинило. Знаете, такой холодящий ужас, когда чувствуешь, что узнаешь текст, читал, а сказать не можешь? К счастью, с другими вопросами проблем не возникло.

Какие дисциплины в университете для тебя – самые интересные?

Не могу назвать ни одной дисциплины, показавшейся мне лишней или неинтересной. Учебный план составлен таким образом, что классические дисциплины перемежаются практическими.

Безусловный фаворит – «Творческий семинар». О чем мы только ни говорили, и о чем только ни писали! Надо что-то вытащить из себя, даже если не можешь – с учетом того, что узнал. Сочетать анализ и синтез трудно, иногда текст рвется из тебя как стихия, но чем больше знаешь, тем сложней. Новые вводные надо осознать, «присвоить» и пустить в дело. Но постепенно все встает на свои места, ты начинаешь слышать и видеть не только свой, но и чужой текст – ведь на семинарах мы обсуждали и комментировали фрагменты однокурсников постоянно, и это отличная практика. К отзывам однокурсников добавлялось двойное мнение мастеров – М. А. Кучерской и М.Л. Степновой, и комментарий к тексту обретал многомерность и объем.

«Сценарное мастерство» позволило попробовать другой жанр, я впервые написала сценарий комедийной короткометражки – вопреки драматичной общей теме. И прочувствовала возможности другой профессии: заманчивой и непростой.

В первом полугодии рядом с более теоретическими «Историей русской литературы VIII-XIX вв», «Основами нарратологии», «Методами филологических исследований» стояли семинарские курсы:«Современные люди и институты»,«Поэтика рассказа», «Язык кино». Соответственно, помимо преподавателей Вышки: А.С. Бодровой, А.Д. Баженовой-Сорокиной, А.О. Коваловой, мы обсуждали разные темы с действующими писателями и критиками – теми, кто составляет «цвет» сегодняшнего литературного процесса: Г. Юзефович, Л. Данилкиным, О. Славниковой, Е. Некрасовой, П. Алешковским, Д. Быковым, Н. Осиповой и др.

Во втором полугодии интересными стали «Поэтика романа» с преподавателями МГУ М.С. Макеевым, «Западный канон» с Т.Д. Венедиктовой, а также полезным, богатым на идеи курс «Эгодокументы: возможности в фикшн и нонфикшн» с Е.Э. Ляминой. Поэт и критик Л. Оборин учил нас искусству критики: как все сказать и остаться собой – при написании рецензии.

Откровением стала «Теория звучащей литературы», которую вел В. В. Золотухин – мы не только послушали и разобрали тонкости звучания разных поэтических текстов, но и попрактиковались в исполнении своих.

Какие страхи или комплексы помогли преодолеть занятия?

Наверное, преодолеть внутреннюю робость показывать свои тексты, подвергать их обсуждению и критике спокойно – как часть учебного процесса. Вырастить себя, улучшить тексты только так и возможно. Причем строгий и непредвзятый профессиональный взгляд (конечно, конструктивный) – на пользу любой прозе. И однозначно ценнее дифирамбов.

Еще снизилось стремление к неведомым стандартам, совершенству, которых, как известно, нет. Необходимость писать уже сейчас, из той точки, в которой находишься, выводит из тупика, освобождает от страха белого листа.

Как изменилась твоя жизнь после поступления в магистратуру?

Жизнь стала насыщенной и динамичной. Каждый день – новый вызов, и прежде всего себе. Остаться невозмутимой, и в то же время эффективной и максимально вовлеченной в процесс. Успеть прочитать, написать, отрецензировать однокурсников. Да просто, день за днем, воспринимать и впускать в себя новое – такой интенсив подойдет тем, кто, действительно, этого жаждет, к этому готов.

Впечатление, что ты ходишь в такой интеллектуальный спортзал, с разными видами нагрузок, и мозг находится в постоянном тонусе, тренинге. В итоге появляются рельефы, растет выносливость, выделяются эндорфины. Спустя год я чувствую себя сильнее и … умнее.

В каких проектах программы «Литературное мастерство ты участвуешь? Чем вы занимаетесь?

Конечно, я принимаю участие в проекте«Многобукв. Все о Creative Writing», вместе с Мариной Семыкиной веду рубрику«Конкурсы для писателей», пишу рецензии и статьи.

Также приняла участие в проекте CWS 9 месяцев, где учились такие же, как мы, студенты, выбравшие для себя такую форму обучения. Раз в месяц (два выходных) они слушали лекции известных писателей, поэтов и редакторов и писали тексты, которые и нужно было рецензировать.

Еще, по собственной инициативе, приняла участие в VIII Студенческой конференции молодых исследователей «Текст-комментарий-интерпретация». Я выступила с докладом: «Пушкинская тема» в переписке Ф.М. Достоевского с женой: диалог личного и публичного». Благодарю А.С. Бодрову, которая поддержала меня и помогла сориентироваться в подготовке.

Что такое creative writing?

Creative writing – по моему, можно определить так: буйство фантазии и  строгость формы.  Гармония языка, темы и композиции. Целесообразность и оправданность всех составляющих текста во имя его целостности и выразительности.

Есть ли у тебя любимая методика «творческого письма»?

Я нахожусь в периоде накопления знаний и созревания собственного стиля. Задач много, главное: научиться шлифовать написанное, добиваться точности слова и образа.

И при этом не потерять свободу, желание и легкость письма. Главное: слушать авторитетных для тебя людей в литературе и слышать себя, дать возможность народиться и зазвучать собственному голосу.

А когда пишешь – не мешать этому голосу, дать опереться на знания и не лишать полета.