• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«Люди хотят, чтобы их услышали»

«Многобукв» посетил дискуссию организаторов и преподавателей ведущих школ литературного мастерства и узнал, почему creative writing становится все более востребованным и какого языка не хватает нашему книжному рынку

«Люди хотят, чтобы их услышали»

Фото: Шевкет Кешфидинов

Литературное образование сегодня стало модной темой и востребованной отраслью рынка услуг. Кажется, из «самой читающей страны» в мире мы быстро превращаемся в самую пишущую страну. 

В рамках декабрьской ярмарки «Non/fiction» прошла дискуссия «Creative Writing БУМ», в которой приняли участие организаторы и преподаватели крупнейших школ и курсов creative writing в России. С чем связан внезапный взлет популярности литературного образования? Все ли слушатели курсов – алчущие популярности графоманы? И какого языка не хватает в современной литературе? «Многобукв» посетил встречу и рассказывает, какие тренды литературного образования описывали участники.


Круглый стол начался с выступления руководителя магистратуры «Литературное мастерство» Майи Кучерской. Майя Александровна вкратце описала современное состояние курсов художественного письма в России: существует довольно много платных онлайн-курсов, однако очных курсов по-прежнему недостаточно. Государство поддерживает семинары Союза писателей Москвы, Форум молодых писателей в Липках, существуют Высшие литературные курсы при Литературном институте и магистратура «Литературное мастерство» в НИУ ВШЭ и некоторые другие курсы для выпускников вузов – но всего этого недостаточно. Майя Александровна перечислила и несколько очных курсов для начинающих и продолжающих писателей в Москве: школу Creative Writing School (CWS), «Хороший текст», Litband, Write like a Grrrl, Сценарную мастерскую Александра Молчанова, а также курсы CWS и «Мастер текста» в Санкт-Петербурге, – но отметила, что при кажущемся разнообразии запрос на литературную учебу эти курсы все равно не могут полностью удовлетворить. При этом важной чертой курсов является ориентация на «взрослую» аудиторию и возможность издавать сборники по итогам курсов – что позволяет слушателям видеть свои первые публикации. 

 

Но с чем связан массовый запрос на писательские курсы и в чем задача литературных курсов?

 

По мнению писательницы и поэтессы Линор Горалик, бум литературных курсов свидетельствует о том, что люди следуют парадигме, согласно которой художественный текст может писать только особенная личность, и чтобы ею стать, нужна некая инициация – и люди ищут эту инициацию.

 

–  Кроме того, мне кажется, у многих людей есть желание, есть талант, но у них нет решимости, кого-то, кто даст им легитимацию, кто скажет им: «Ты знаешь достаточно, ты умеешь достаточно, ты можешь начать писать здесь и сейчас».

Курсы creative writing помогают снять барьеры, когда человек не знает, как приложить свое желание и свой талант к практическим умениям. А практические умения, техника, механическая работа означают в писательстве очень много, больше, чем волшебный полет души.

Волшебного полета души может быть на копейку, а работы на девяносто девять копеек. Кроме того, есть люди, которые не хотят быть писателям, но ищут кого-нибудь, кто поможет им лучше писать, – резюмировала Горалик. 

Заведующая московской Библиотеки имени Чехова Елена Пахомова обратила внимание в свою очередь на то, сколько людей «просто хотят, чтобы их услышали»:

– Чтобы хоть кто-то прочел их стихотворение, рассказ. Писательских школ сейчас действительно недостаточно, они друг другу не конкуренты. Они занимаются одним большим делом: пытаются создать литературную среду, где люди будут читать и понимать современную прозу и писать о книгах. 

Социолог и писатель Дмитрий Казаков из Нижнего Новгорода рассказал о своем опыте создания курсов о технологии прозы. По мнению Казакова, в регионах писательские школы пока не привлекают столько аудитории, сколько курсы в обеих столицах. По словам Казакова, основная мотивация слушателей: написать гениальный роман.

– Им кажется, что литературный труд – это легко. Сел и стал писать буквы, да? Приходится рассказывать им о том, что не всякий текст достоин публикации, и показывать, что с их текстами не так, – заметил Казаков.

В свою очередь, Линор Горалик не видит в доступности литературного труда ничего зазорного:

– Во время своих коротких пребываний в Штатах я часто заходила в книжные магазинчики, чтобы понаблюдать группы слушателей, которые занимаются creative writing. И никогда не забуду короткий рассказ человека: ему было за восемьдесят и он работал врачом и просто описывал свой опыт.

Это не про публиковаться и не писать гениальное, это просто про радость писать. И это мне кажется самым важным.

Руководитель литературных мастерских CWS Наталья Осипова вступила в дискуссию, описав портрет среднего посетителя курсов:

– Когда мы в 2015 году только открывались, мы ожидали, что к нам хлынет поток графоманов – тех, кто пишет с утра до ночи и не может слушать критику. Мы ошибались. Мы увидели умных, интеллигентных творческих людей, которым когда-то в школе говорили: «Ты знаешь, ты клево пишешь сочинения! Не хочешь еще что-нибудь написать?» И вот это детское ощущение, что когда-то родители запрещали, а теперь можно разрешить себе писать, оно движет этими людьми. И то, что мы назвали «Creative writing бум» – это своего рода освобождение. Такой праздник непослушания: можно все. 

По словам Осиповой, за пять лет школе CWS удалось открыть немало авторов: в недавно выпущенном совместно с «Эксмо» сборнике «Твист на банке из-под шпрот» опубликованы рассказы семидесяти пяти молодых авторов. Многие выпускники публикуют свои романы и сборники рассказов. Но при этом люди все еще находятся в плену стереотипов. 

– Даже авторы, которые уже выпустили свою книгу, стесняются называть себя писателями. У нас в России такая неистребимая со времен Белинского вера, что писатель – это непременно пророк, что, с одной стороны, есть желание писать, а с другой – барьер, который помогают преодолеть литературные курсы. 

Осипова подчеркнула, что разные писательские курсы друг с другом не конкурируют: «У нас общее поле, поле русского языка, и мы его все пашем». У курсов одна и та же аудитория, люди переходят от одних курсов к другим и пишут все лучше. 

Руководитель литературного агентства и школы «Флобериум» Ольга Аминова обратила внимание, что курсы мастерства дают писателю главное – инструменты работы.

– Мы учим разрабатывать план, анализировать чужие и свои тексты, рецензировать тексты. Так мы помогаем людям осуществить мечту и взрастить талант. 

Руководитель программы «Новейшая русская литература и творческое письмо» Евгения Вежлян обратила внимание на то, что высокий культурный статус литературы в России рождает «писательский блок» у людей, которые хотят научиться писать. 

– Задача этих курсов парадоксальна: с одной стороны, дать литературное обучение слушателям, а с другой, показать, что иерархии не так важны, как собственный голос, который должен быть услышан.

Коллегу поддержала писатель и куратор курсов «Современные литературные практики» в Шанинке Евгения Некрасова:

– Я устала от того, что открываешь книгу – и не видишь того языка, который нас сегодня окружает. Как будто актуальной повестки вообще не существует.

Мне кажется, главной задачей литературных курсов должен быть поиск. Поиск языка, поиск коммуникации, поиск способов говорить о своих травмах. Ведь когда занимаешься терапией себя, занимаешься терапией самой реальности. 

Итог дискуссии подвела Горалик, суммировав, кажется, все прозвучавшие мнения:

– Я хочу, чтобы рухнул миф о писателе как возвышенном существе. Я хочу, чтобы люди приходили учиться писать, как ходят учиться шить или играть музыку на «айпаде». Просто потому, что писать – это радость. 

 

Сергей Лебеденко