• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Что делать и как писать, если в квартире холодно?

18-го и 19-го сентября в НИУ ВШЭ состоялась вторая международная научная конференция «Теории и практики литературного мастерства». 

Что делать и как писать, если в квартире холодно?

Автор иллюстрации: Аделина Шайдулина

В этом году международная научная конференция «Теории и практики литературного мастерства» прошла в онлайне. Впрочем, условия новой реальности не стали помехой для продуктивной работы конференции. Гости и участники прослушали более 30 выступлений спикеров, приняли участие в круглом столе, посвященном методикам преподавания creative writing, а чтения стали прекрасным завершением этого двухдневного писательского приключения.  

Мы сделали подборку самых запоминающихся и интересных цитат, чтобы воссоздать атмосферу и настроение прошедшей конференции.
 


ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ СПИКЕРОВ:

 «Чтение для Толстого — один из способов самосовершенствования»
(Наталья Осипова).  

 «Долгое время американская журналистика не знала объективности до 30-х годов 20-го века. Также объективность упрочилась после ухода СМИ от религиозности» (Дмитрий Харитонов).

«Мы привыкли к тому, что государство принимает участие в похоронах известных художников, будь то балерина, писатель, театральный или кинематографический актер. Государство приравнивает перо к штыку. Но так было не всегда. Похороны с участием государства начались с похорон Крылова» (Екатерина Лямина).

 «После перенесенного инсульта у Лотмана появилось восприятие мира, в котором время заменилось пространством, что активизировало память. Главное отличие поздних текстов Лотмана – их направленность на собственную биографию.  Они создаются в переломные моменты истории, когда Лотман ощущает себя на передовой, что формирует параллель с другим этапом его жизни,  шестью военными годами, и заставляет вновь обратиться к текстам, прочитанным в те годы и проблемам пустоты, динамики и наличия параллельного мира»
(Татьяна Кузовкина).

 «Группа стремится замесить русский язык, как яичный белок, в тесто латвийской культуры, что детерриторизирует русскую культуру»
(Кевин Платт).

 «Докуфикшен - литература художественная, но основанная на строго документальных источниках» (Николай В. Кононов).

«Для меня авторы произведений, с которыми мы работаем – это чтение моей юности, это перечитывание в течение всей жизни, это как родные, близкие друзья. И я никакой архаичности в них не замечаю, а если ощущаю, то меня это не слишком беспокоит» (Лариса Волохонская).

«Между тридцатыми годами и другими эпохами для нас сейчас уже нет никакой разницы, поверьте. Потому что мы такие же инопланетяне, свалившиеся с луны, если не сказать, с дуба, и тридцатые для нас такое же неизведанное пространство как девятнадцатый век, восемнадцатый век. Если нам порой кажется, что сравнительно недавняя история двадцатого века нам хорошо знакома, нам только кажется, что это рядом. Это эпоха, для которой нам нужно подбирать ключи и шифры которой приходится растолковывать» (Юлия Яковлева).

«Вся золотая классическая литература 19-го века, которую мы читали, часто насильственно в школе, создала у нас в голове вот эту великую иллюзию, что мы про Россию 19-го века знаем все. И сложился канон, опирающийся на совершенную пустоту» (Марина Степнова).

«Филологи имеют дело с законченными текстами. Исследователи творческих работ - с незаконченными. В этом отличие creative writing studies от классической филологии»
(Татьяна Венедиктова).

KEYNOTE SPEAKER – ЛАРА ВАПНЯР

«Мы считаем, что такое понятие как «гладкий, нормальный язык – это непонятно, что такое. Хорошие писатели не пишут на стандартном, гладком языке. Достоевский уж точно не писал на хорошем, гладком языке. Гоголь, Лесков, Платонов» 

«Один из моих любимых преподавателей как-то сказал мне, что нельзя научить человека писать, можно научить человека только читать. И это, собственно, то, что мы делаем. Мы учим человека писать как читать»

«Меня интересуют только герои из определенного периода. Я представляю себе их на пустой сцене. Вот, ничего нет вокруг, они сидят и разговаривают, у них разворачиваются какие-то отношения. Мне не интересно показывать историческую атмосферу, мне интересно показать двух героев в пустой комнате. Но эти герои из другого времени. И я нашла решение, многие так делают – главный герой – человек из нашего времени, и если он ошибается в реалиях, то это он ошибается, ему можно»


ЛУЧШЕЕ В ЧАТЕ

– Что делать и как писать, если в квартире холодно? Но в американских учебниках ответа на этот вопрос наверняка нет. 

– «Брюсов стойко делил с нами многие невзгоды. Мы это хорошо понимали и еще больше уважали его за это. «…» Из-за нехватки дров институт отапливался не каждый день. Мы одевались по возможности теплее. Сидели на белых с золотым стульях в полушубках, тяжелых зимних пальто. «…» Брюсов, одетый в шубу, рассказывает нам об античной литературе. Холодно. Вдруг открывается дверь, и заместитель ректора по хозяйственной части торжественно вносит в аудиторию охапку дров. Не мешкая, начинаем разжигать камин. Но дрова шипят, дымят и не хотят гореть как следует. Постепенно комната наполняется густым дымом. Сидеть на стульях уже нет никакой возможности. И вот мы садимся на пол, внизу не так дымно, садится с нами и Брюсов, и лекция продолжается». Из воспоминаний Бориса Пуришева о Брюсовском писательском институте. Так что было бы желание, и холод не помеха :) 

КРУГЛЫЙ СТОЛ

«По книгам можно научиться многому, но мы не обязаны учиться только по ним» (Екатерина Орао).

 «Посмотреть, как это делали до тебя, это очень полезный опыт, но помогать учебники начинают тогда, когда ты уже начал писать» (Анастасия Фрыгина).

 «В большинстве учебников по литературному мастерству содержится элемент психотерапии, это их особенность» (Майя Кучерская).

 «Имеет ли право человек, не являющийся писателем, филологом, учить, как писать?» (Ответ: да, конечно, иначе мы упираемся в проблему, кого считать достаточно успешным, то есть, достаточно авторитетным учителем) (Михаил Павловец).

 Что для вас главное в обучении creative writing?

«Я считаю, что самое важное в обучении — это интерактивная структура и процесс самоидентификации, выяснить, что ты любишь, что не приемлешь» (Надежда Шмулевич).

«Давать максимально полную картину и убирать себя как автора из учебника» (Николай В. Кононов).

«Сейчас не хватает книги о том, как писать автофикшен, мало   книг посвященных жанровой литературе» (Сергей Лебеденко).

Обучение литературному мастерству без фидбека невозможно. Прочитайте ваш этюд соседу по комнате и посмотрите на его лицо, на его реакцию
(Майя Кучерская).

 


 Наталья Осипова –  филолог, директор Creative Writing School.

Юлия Красносельская – филолог, преподаватель МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дмитрий Харитонов – переводчик, филолог, руководитель образовательного трека «Художественный перевод» магистратуры НИУ ВШЭ «Литературное мастерство». 

Екатерина Лямина – филолог, профессор НИУ ВШЭ. 

Татьяна Кузовкина – научный сотрудник кафедры русской литературы, профессор Таллинского университета.

Кевин Платт – профессор гуманитарных наук им. Эдмунда и Луизы Канн Пенсильванского университета. 

Николай В. Кононов – журналист, писатель. 

Лариса Волохонская – филолог, переводчик. 

Юлия Яковлева – писатель, преподаватель. 

Марина Степнова  – писатель, профессор НИУ ВШЭ. 

Татьяна Венедиктова – профессор МГУ.

Лара Вапняр – писатель, преподаватель creative writing в Колумбийском университете. 

Анастасия Фрыгина – писатель, выпускница магистратуры «Литературное мастерство». 

Майя Кучерская – писатель, академический руководитель магистратуры «Литературное мастерство». 

Михаил Павловец – филолог, профессор НИУ ВШЭ. 

Надежда Шмулевич – писатель, выпускница магистратуры «Литературное мастерство».

Сергей Лебеденко – писатель, выпускник магистратуры «Литературное мастерство». 


Собирали Выскребенцева Дарья, Алена Шишкина и Ярослав Жаворонков.