• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Пеле-win. Или Пеле-lose? Неоднозначный новый роман «Transhumanism.Inc»

26 августа на полках книжных магазинов появился новый роман самого непубличного писателя современности. Он – о всемогуществе денег, махровом матриархате, экологичности посткарбоновой (то есть, пост-нашей) эры и кое о чём ещё. Студенты «Литературного мастерства» обсудили книгу с Галиной Леонидовной Юзефович.

meduza.io

meduza.io
meduza.io

Ежегодно на сцене появляются три новых продукта, мало отличающиеся от прошлых версий: «Ёлки», iPhone и роман Пелевина. Если первое рассчитано на широкие массы, то второе могут позволить себе уже значительно меньше людей, а третье и вовсе, кажется, доступно (для понимания) лишь элитам и маргиналам.

«Transhumanism» не стал исключением из ряда пелевинских книг: он по-прежнему рассказывает о людях, живущих в иллюзии. На этот раз иллюзия грамотно сконструирована с помощью нейростимуляторов – и так хочется написать «нейрострапонов», но я сдержусь. Эта иллюзия, как зверски дорогой костюм, создаётся по индивидуальным меркам каждого «банкира» – состоятельного мозга, купившего себе условно вечное существование. С помощью воздействия определёнными методами на определённые участки внутри этого мозга формируется картина реальной жизни: с синтетическими запахами, вкусами и ощущениями – любыми, вплоть до сексуальных.

Спустя 200 лет после действий в романе «iPhuck» герои Пелевина, к счастью, снова занимаются сексом друг с другом, а не с машинами. Правда, всё больше через «кого-то», ведь реальный сексуальный опыт простому мозгу недоступен – и тогда на помощь приходит возможность «внедриться» в чью-нибудь голову. Когда банкиры «увлекаются», для «голов» это может закончиться неудачно: например, помешанная на деньгах девица Маня (money) кончает с собой, потому что засевший в её голове Гольденштерн хочет прочувствовать не только момент сношения, но и остроту предсмертной радости-ужаса.

У феминисток снова есть все поводы обижаться на Пелевина: несмотря на то, что в мире трансгуманизма царит матриархат, а вместо отчеств фигурируют матчества, женщины по–прежнему ублажают мужчин (хоть и могут в отместку хорошенько их отстрапонить). Тела «тян» взрывают ради забавы банкиров, а среди самих банкиров женщин почему–то немного. Или много, но о них предпочитают молчать. 

В романе вообще о многом умалчивается, приходится лишь гадать. Гадать, как выглядит «кукуха», кого Пелевин изобразил в образе Атона Гольденштерна (себя ли? Моргенштерна?) и как именно (а главное, зачем?) человечество совершило обратный скачок от эпохи карбона к лошадиным телегам и деревянным домам. Но, конечно, несмотря на заявленную футуристичность, в «Transhumanism» описаны именно наши дни: обилие рекламы, сдаваемые в аренду корпорациям мозги простых смертных, мирные митинги со строго дозированной допустимой долей насилия и видеоконференции, на которых участники не надевают штаны. Всё это до боли знакомо нам и нашим современникам, не правда ли?

Впечатления от романа напоминают поездку на американских горках. Не в том смысле, что тошнит – просто перепады эмоций от текста колоссальные. Если несколько абзацев назад мы возмущались циничностью Сасаки, то через секунду мы вполне можем всей душой проникнуться к его глубоким философским взглядам. И так – практически с каждым героем.

Критики единодушно нарекли новый роман ключом к творчеству Пелевина из–за множества отсылок к предыдущим произведениям. Но ощущение такое, что это не просто ключ, а ключ-карта, причём размагниченный. Настоящей же картой навигации по роману стал для меня семинар с Галиной Леонидовной Юзефович. Сначала мы говорили о важности позиционирования для любого писателя, затем разговор плавно перетёк к самому Пелевину, а потом все присутствующие в аудитории активно вовлеклись в обсуждение его творчества. Как и критики на интернет–пространстве, студенты в аудитории разделились на тех, кто нарёк Пелевина гением и тех, кто презрительно фыркал.

Кажется, споры могли бы продолжаться до бесконечности и ни к чему в итоге не привести, ведь вопрос о гениальности Пелевина достоин называться четвёртым извечным. Однако семинар был строго ограничен по времени, и в этом, наверное, настоящее спасение – ведь если думать слишком долго и слишком всерьёз о чём-то неоднозначном, можно попросту сойти с ума. 

Кто знает – может, именно это случилось и с Пелевиным.

Диана Дмитриева