• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Виктор Ремизов: «Это всё несложно, это просто работа»

26 ноября в рамках проекта «Литературные среды на Старой Басманной» прошла онлайн-встреча с писателем Виктором Ремизовым

Виктор Ремизов: «Это всё несложно, это просто работа»

Вика Богородская

Новый роман Виктора Ремизова «Вечная мерзлота» вошел в короткий список премии «Большая книга» и стал одной из самых резонансных книг уходящего года. На встрече Виктор Ремизов рассказал о том, как собирать материал для объемного повествования, как создавать героев, о структуре произведения и о хэппи-энде. Модератором встречи была Майя Александровна Кучерская, академический руководитель магистратуры «Литературное мастерство».

Началась встреча со слов Майи Александровны о том, что выход и успех книги «Вечная мерзлота» — это доказательство того, что никаких правил в литературе не существует. Роман вышел в маленьком дальневосточном издательстве «Рубеж», а не в большом и московском; выход его не сопровождался никакой рекламой; текст это объемный, требующий серьезных усилий — 824 страницы; а  затрагивается в нем тема, неоднократно обсуждавшаяся — жизнь зэков в  ГУЛАГе. Всё это, казалось бы, должно было затруднить путь этого текста к читателю. «И тем не менее, книгу прочитали, расслышали. Произошло настоящее чудо, и чудо это объяснимо очень просто — это замечательная книга», — резюмировала Майя Александровна.

Отвечая на первый вопрос, о том, что послужило толчком к созданию «Вечной мерзлоты» и как собирался материал, Виктор Ремизов рассказал, что однажды он путешествовал на катере по Енисею и там, в библиотеке, ему попалась книга про репрессированных енисейских капитанов, которая взволновала его: заслуженных людей ставили к стенке по абсолютно пустым поводам. Захотелось написать о судьбе одного из этих людей. На следующий год Ремизов поплыл с енисейскими речниками, где слушал их лексику, байки. После было большое путешествие на надувной лодке, по местам, где были лагеря. «Объем материала подсказал, что можно попробовать написать жизнь людей того времени в тех местах. Просто прожить с ними эту жизнь, подробно, внимательно, и это может быть ново». Майя Александровна подметила, что требуется бесстрашие, чтобы затронуть лагерную тему, которая, казалось бы, почти исчерпана. «Нужно известное легкомыслие, конечно же, не надо лишнего думать», — ответил Ремизов.

«Исторический роман должен быть максимально достоверным», — сказал писатель. Для этого он смотрел фильмы того времени, общался с очевидцами, которым потом давал прочитать черновик романа, зарисовывал планы комнат, кают, сделал карту села Ермаково и лагерей вокруг Ермаково. «Это всё несложно, это просто работа».

Второй вопрос был связан с героями. «Удивительная особенность этой книги — даже второстепенные герои здесь не второстепенны. Каждый увиден внимательным и любящим авторским взглядом», — заметила Майя Александровна. И спросила, как Виктору Ремизову удалось настолько реалистично прописать женских персонажей? Например, письмо Аси, жены главного героя, легко было принять за письмо настоящей женщины. Писатель отметил, что процесс создания героев был сложным, так как постоянно всё редактировалось. Думая об Асе, Виктор Ремизов попытался вообразить психологическое состояние женщины, у которой двое детей, а их отец, очень давно не отвечает на письма. «Я воображал себя на месте Аси, сидел и писал письмо» . На вопрос, кто дался ему особенно трудно, писатель рассказал про одного из главных героев, лагерного фельдшера Горчакова. «Он такой очень невнешний, очень внутренний, совсем неброский, неяркий — неярких людей трудно писать — он постепенно-постепенно-постепенно открывался не только для читателей, но и для меня тоже, и в этом была сложность с ним. Понимаете, человек молчит, и, несмотря на это молчание, надо, тем не менее, дать его психологическое состояние».

С капитаном Беловым возникла другая проблема: он отличный, талантливый капитан, а у него в каюте портрет Сталина. «Мне было очень трудно забраться в шкуру человека, который любит Сталина». Но писатель вспомнил, каким он сам в молодости был «правоверным комсомольцем» и использовал этот опыт при создании Белова. «Знаете, мне не очень интересны люди негодяйского типа, поэтому у меня их не очень много», — заметил писатель. «Жалко, когда человек, которого создали прекрасным, отступает от этого».

Третий вопрос затронул структуру романа. Как можно сделать так, чтобы роман в 800 страниц было интересно читать? Как удерживать читательский интерес? Майя Александровна заметила, что на первой страницы уже есть крючок — указан год действия романа. 1949-й. И читатель все время ждет смерти Сталина. Виктор Ремизов ответил: «Главный принцип — чтобы самому было интересно». Первые главы, по его мнению, похожи на травелог благодаря капитану, у которого есть возможность побывать в разных местах. К тому же ГУЛАГ — это не только лагеря. Вся жизнь в стране была подчинена этой структуре. Писатель считал, что момент, когда Белов ищет свою жену Николь, немного затянутый, но по-другому было не показать внутреннее состояние героя. А по поводу Сталина Виктор Ремизов подметил: «Я сам не ждал смерти Сталина». Его интересовало, что происходит здесь и сейчас с персонажами. Раз они ничего не знают про смерть Сталина, то он тоже.

Интерес к роману сохраняется благодаря разным сюжетным линиям и психологическому состоянию персонажей. Особенно писатель горд одной сценой. Ася попадает с сыном к Романову. Скоро Новый год, они лепят пельмени, Романов рассказывает смешные истории, достает аккордеон, на котором Ася начинает играть сонату Скарлатти. Романов кладет руки на аккордеон и говорит: «Может, потом?» Виктор Ремизов упомянул, что читатели понимают, что происходит в душе героев. «Пишешь одно и маленькое, а вдруг возникает огромное и неразъяснимое»

Последний вопрос Майи Александровны касался концовки романа. Как писателю удалось произведение о ГУЛАГе закончить счастливым образом, никто из главных героев не погиб, одна пара воссоединилась, вторая — тоже должна бы вот-вот? Виктор Ремизов не согласился, что у него вышел хэппи-энд. Всё слишком неоднозначно. Белов заполучил Николь, но он потерял веру и не обрел её совсем. Горчаков и Ася всё же не соединились, но надо надеяться на их счастье, ведь Ася так пострадала, что её нельзя больше наказывать. И у девочки, их новорожденной дочки, так и нет имени.

Писатель заявил, что, сталинское время все еще как следует не осмысленно, не пропущено через национальные нервы. «Я пытался осмыслить невероятный, совершенно чудовищный эксперимент над людьми, который мы прожили. Если мы будем видеть в эксперименте только плюсы, то это беда, но если одни минусы, то это тоже не очень хорошо».

Дальше вопросы начали задавать участники встречи. 

Одна слушательница спросила о том, все ли имеют право писать на столь сложные темы? Виктор Ремизов ответил, что конечно, если вас ведут чувства, к примеру, чувство сожаления, то почему нет. Только «нужно очень много честной работы».

Следующий вопрос был связан с собственным писательским ритмом: как его поддерживать? Писатель рассказал о нескольких правилах. Во-первых, быть психологически и морально здоровым. Во-вторых, никаких ярких героев: «Найти важное в повседневном, в обычных людях». В-третьих: «Когда у тебя уже появились герои, с которым ты сжился, очень интимно сжился, то возникает уже ответ перед ними».

Другой вопрос касался скупости языка. Виктор Ремизов заметил, что часто словесная игра разрушает образ, психологический случай. Ничто не должно отвлекать от существенного. К тому же люди в те времена говорили совсем по-другому, поэтому он выбрал нейтральный язык.

На вопрос об организации работы со множеством сюжетных линий, а также сведением дат и событий, Ремизов ответил: «У меня был расписан сюжет, глава и дальше называю предложение, например, «Ермаково», «ледоход», «разгрузка баржи», «приходит Белов». Такими назывными предложениями. Дальше глава — «история Ермакова». Дальше под название главы я писал, что в этой главе должно быть и вот я, например, работаю над какой-нибудь 10 главой и вдруг мне приходит в голову что-то интересное. Я заглядываю и вижу, что в 30 главе это интересное можно применить. Я записываю в 30 главу. И дальше продолжаю работать. И что-то пишу и мне приходит в голову, то что я сейчас пишу, обязательно откликнется где-то там в 35 главе или 40-й. Это не значит, что у меня сразу возникли 89 глав. Это всё менялось. Более того, когда я закончил, какие-то главы я просто сократил целиком <…> Я одновременно работал над всей книгой, хотя некоторые вещи возникали как-то спонтанно».

Из любимых современных российских текстов писатель отметил «Ложится мгла на старые ступени» Чудакова, «Зимняя дорога» Юзефовича, «Современный патерик» Кучерской, «Лавр» Водолазкина, «Гумилев, сын Гумилева» Белякова, «Арлекин» Алешковского, «Географ глобус пропил» Иванова.

Напоследок Виктора Ремизова спросили о том, как написать первую главу. «Первая глава должна быть честной, она должна сразу предлагать читателю ключ ко всему тексту».



Полную запись встречи можно посмотреть по ссылке


Анастасия Наумова