• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«Я случайно наткнулся на Вашу страницу: она излучала какой-то странный свет»

На программе «Литературное мастерство» прошел третий семинар в формате «Египетские ночи» под руководством Ксении Букши. Публикуем избранные тексты

«Я случайно наткнулся на Вашу страницу: она излучала какой-то странный свет»

Арт: Лиза Черновол, Санкт-Петербург

«Египетские ночи» — литературная  игра, участники которой за 15 минут пишут импровизации на заданные темы. Все участники выкладывают тексты в чат и обсуждают их. В конце игры эксперт выбирает несколько лучших отрывков. Жёсткие временные рамки помогают подстегнуть воображение, собрать себя в кучку и выдать хороший текст, который потом может даже вырасти в рассказ или повесть (а то и в роман, кто знает).

4 мая состоялась третья «Египетская ночь». Активное участие в литературной игре приняли студенты и выпускники магистерской программы «Литературное мастерство», а также приглашённый эксперт Ксения Букша – писатель, поэт, обладатель премии «Национальный бестселлер», автор нескольких книг прозы, в том числе премированного «Завод «Свобода» (2013) и сборника «Открывается внутрь» (2018). 

В конце онлайн-встречи Ксения Букша сказала несколько слов о природе импровизации как творческого метода. Первая мысль, которую начинаешь раскручивать, как правило, наносная, поверхностная, та, что находится в активном запасе впечатлений. Но ветер «Египетской ночи», сдувший эту мысль, способен повернуть и малоподвижные глубинные камни вечных тем и ценностей. И значит, «импровизировать не вредно»,  – заключила наша гостья. 

Вот три темы, которые Ксения Букша предложила для импровизации:

1. Семечки

2. Паузы (или одна пауза)

3. Странный свет.

Дополнительное условие – включить живую речь в качестве обязательного элемента повествования.

Лучшие работы, по мнению Ксении, написали Арина Бойко, Наталия Веселова, Андрей Мучник, Дарико Цулая, Анна Ширмина и Надежда Шмулевич.


Арина Бойко

23 апреля

Владимир 22:33
Арина, здравствуйте

Мне очень жаль Вас беспокоить по всяким пустякам
Я знаю, у Вас много работы над журналом и российской литературой в целом, всем таким

Я не займу много Вашего времени

Я случайно наткнулся на Вашу страницу и она излучала какой-то странный свет

Она притянула меня и я нажал единственную кнопку, которая была доступна

В общем, Вы мне очень понравились. Но я поверхностный достаточно человек
Осознавая риски этого
И так же того, что Вам вполне может в любой момент стать скучно со мной
Даже сейчас я слишком предсказуем, не настолько интересен, чтобы Вы согласились
Но я приглашаю Вас на свидание, потому что могу
И глупо этого не сделать, пока Вы еще ничего мне не ответили и ничего не сломали

Спасибо за Ваше время


 

Наталия Веселова

- А потом я поставил наши отношения на паузу 

- Как это? 

- Ну, так. Написал, что устал, запутался и мне нужно время, чтобы подумать

- А она? 

- Она написала, что это невозможно. И опять начала забрасывать меня письмами, сообщениями этими в ватсап. А это, понимаешь, то, от чего я  устал как раз. Я ж сам себе не принадлежу

- А ты? 

- Ну что я. Заблокировал ее везде

- И? 

- И все, на паузу.

- Обнулил что ли? Ха-ха

- Я ж говорю, на паузу

- И сколько вы уже так? 

- Две недели. Правда она прорвалась один раз. Написала с чужого аккаунта. Типа, Геннадий, что вы себе позволяете, я классный руководитель вашего ребенка. Ну я ее блокирнул, конечно. Пауза так пауза. 


Андрей Мучник

Д-р Линда «краснуха» Робертс

Через неделю я уже щелкал эти ответы журналистам, как семечки. За одну смену мне приходилось отвечать как минимум на 20-30 запросов, а в плохие дни и на все 50. А в очень плохие на 70. Весь ВОЗ перешел на работу из дома уже больше месяца назад поэтому общение с коллегами происходило только через зум и вотсапп.

Я набираю сообщение в чатике «Херувимы почтового ящика media inquiries»: «Ребят, получил запрос на интервью с Д-ром Робертс, кто-нибудь знает, кто это?»
Кэри: «Бес понятия.»
Джон: «Впервые слышу.»
Гельмут (он тут давненько): «Ну вы чего, это же Д-р Линда «краснуха» Робертс, она раньше за детскую иммунизацию отвечала.»
Кэри: «Кстати вы уже видели этот мем? COVID-19 - это вирус Шредингера. Мы не можем пройти тест и не знаем, есть ли у нас вирус или нет, поэтому должны вести себя так, как будто он у нас есть, чтобы не распространять его на других. В то же время мы ведем себя так, как будто у нас его не было и мы не получили иммунитет. То есть он и есть, и его нет. Вирус Шредингера»
Джон, явно даже не посмотрев на картинку написал: «Ха, вирус Шредингера, звучит как какой-то немецкий вирус. COVID-19 на самом деле из Германии!»
Я пишу: «Чорт, это что - еще одна теория заговора?»
Гельмут: «Новое столетие и новая зараза приходит из Германии и распространяется по всему миру. Или нет, подождите, зараза пришла из Австрии и перебралась в Германию?
Джон, который кажется не понял шутку: «Да, у них там в горах полно странной живности.»
Я пишу: «Отличная шутка, Гельмут.»


Дарико Цулая

– Ох ты ж ****.. Сука, не вижу, выруби…

– Коль, ты че? Эт солнце, его не вырубишь.

– Да ты где зеленое солнце-то видел, хорош гнать

– Ты долбанулся? Смысле, зеленое?

– Че за…

Коля встал, пошатываясь, с полотенца, пошел в сторону моря. Тоша смотрел на его тощие, почти безволосые ноги, на которых отпечатались махровые складочки. Не надо было брать этот портвейн. Плавки у Коли были неоново-салатовые, Тоша не мог долго смотреть, отвёл глаза. Курортники давно разошлись, испугавшись фиолетовых вспышек на горизонте. Только какая-то бабуля все еще копошилась метрах в пяти, собирая в шуршащие пакетики какие-то тряпки. От соседних кустов пахло мочой. Тоша глянул еще раз в сторону моря, и на фиолетовом фоне сверкнули колины плавки. Он зажмурился, глаза залило ядовито-зеленым. Тоша лег обратно и накрылся с головой колиным полотенцем, втягивая его соленый запах.


Анна Ширмина

Шелуха жизни

Знаешь, я как поняла, что Ленке поперёк горла? Я нож нашла в фикусе. Самый настоящий, с кухни. Я как обычно ссыпала в горшок шелуху от семечек. Ой, вот не надо, ладно сейчас? Конечно, ты лучше всех умеешь за цветами ухаживать, да-да, только тебе и известно, что им, болезным, нужно. Да если б не мои семечки, жили бы тут как в японском саду, с камнями и засохшими ветками. 

Про Ленку слушать будешь, нет? Ну так не перебивай меня, тогда, невежливо это. Так вот, ссыпаю я семечки в цветочный горшок, а из него ножик торчит! Да понятное дело, что ручкой наружу. Иначе бы заметно было. 

Я сама и не дотумкала бы, что Ленка это нарочно, чтобы со свету меня сжить. Ну подумаешь, нож в горшке, может, у Ленки своя метода, как цветы разводить. Да мне баба Стеша, уборщица наша всё-всё растолковала, про то, как сначала от ножа корни у фикуса погибнут, а у меня ноги ослабнут. Ну?

Ну помнишь, какими глазами Ленка на мои туфли смотрела? Ну да-да, те самые, «стриптизёрские», на которые Деня её ещё слюнями исходил. Да на черта мне Деня, господи, сына-корзина!

В общем, нож я вынула, фикус я, хочешь не хочешь, душа моя, к себе в кабинет переставляю. И чтоб Ленке туда ходу не было!


Надежда Шмулевич

— А мы точно сюда пришли?

— Ну да вроде, навигатор не врет.

Мазай протянул мне карту.

Никаких опознавательных знаков здание не имело: современная незамысловатая геометрия, рубленый прямоугольник: такой хоть под банк, хоть под госпиталь.

Никакого нафталинового запаха, но здесь его и не ждешь.

Охраны, как и гидов не оказалось, мы просто приложили свои смартфоны к турникетам и шагнули в пространство.

— Странный музей какой-то…

— У меня почему-то ощущение, что я в гостях.

— Но, по сути, так оно и есть.

Во всем ощущалось присутствие…художника.

— Надь, я может че-то не понимаю, а где хоть экспонаты какие-то.

От потолка до стерильно начищенного пола ткалось приглушенно-красное освещение. В памяти вызрело неоновой вывеской «Амстердам». Зеркально-белые стены отскакивали.

— Смотри!

Стрелка движения указывала вниз, в подвал.

— Ну что, погнали?

Он неуютно поежился.

— Погнали.

Это квест какой-то что ли?

Дверь на выход была заперта.

 

Предисловие Анны Ширминой