Чем известен и как пишет новый Нобелевский лауреат Ласло Краснахоркаи
Нобелевскую премию по литературе за 2025 год получил венгерский прозаик и сценарист Ласло Краснахоркаи. Как сообщает на своём сайте Нобелевский комитет, премия присуждена с формулировкой «за его убедительные и пророческие труды, которые вновь подтверждают силу искусства посреди апокалиптического ужаса».
В своём заявлении Шведская академия называет Краснахоркаи великим эпическим писателем центральноевропейской традиции, простирающейся от Кафки до Томаса Бернхарда. По мнению академии, его творчеству присущи абсурдизм и гротескные преувеличения, но этим его писательский арсенал не исчерпывается: Краснахоркаи также исследует литературу Востока и перенимает у неё более созерцательный, точно выверенный тон.
Краснахоркаи уже не первый раз фигурировал в списке кандидатов на Нобелевскую премию и считался одним из главных фаворитов этого года. Кроме того, в 2015 году он вторым из неанглоязычных писателей удостоился международной Букеровской премии.
В нынешнем веке Краснахоркаи стал уже вторым нобелевским лауреатом из Венгрии — первым эту премию в 2002 году получил Имре Кертес. Кроме того, в списке претендентов на Нобелевку долгое время называли имена их соотечественников Петера Эстерхази и Петера Надаша, но оба умерли в 2016 году, так и не получив её.
Краснахоркаи в России
Краснахоркаи неоднократно признавался в любви к русской литературе и отмечал, что если и есть язык, на который его стоит переводить, то это русский. «Если бы не русская литература, я бы никогда не начал писать. Кроме Кафки, главными, кто меня подтолкнул к этому занятию, были Толстой и Достоевский. Не будь их, мне бы и в голову не пришло стать писателем», — говорил он в интервью Оксане Якименко для журнала «Иностранная литература».
При этом в России отдельными изданиями опубликованы всего три его работы: ранние романы «Сатанинское танго» и «Меланхолия сопротивления» (издательство Corpus), а также небольшая повесть «Гомер навсегда» («Поляндрия No Age»). Последнее произведение во многом экспериментальное: помимо самого текста оно включает в себя иллюстрации и саундтрек, созданные специально для этого текста друзьями писателя.
Помимо этих произведений на русский язык переведены всего несколько рассказов. При этом писатель хорошо известен российским киноманам. По его сценариям поставлены все фильмы венгерского режиссёра Белы Тарра, который считается одним из столпов европейского авторского кино. В частности, фильм «Туринская лошадь» российский кинокритик Андрей Плахов назвал главной картиной нулевых.
Среди работ Тарра есть и прямые экранизации романов Краснахоркаи. В частности, это семичасовое «Сатанинское танго», снятое по одноимённому дебютному роману писателя, и картина «Гармонии Веркмейстера», в основу которой легла «Меланхолия сопротивления».
Как пишет Краснахоркаи
Всем произведениям Краснахоркаи присущ характерный и легко узнаваемый стиль. Он имеет склонность к развёрнутым внутренним монологам и любит использовать длинные витиеватые предложения, которые будто бы закручиваются спиралью и увлекают за собой читателя, вводя его в гипнотическое состояние. В связи с этим его и до заявления Шведской академии нередко сравнивали с австрийцем Томасом Бернхардом, которого называет своим любимым писателем и другой нобелевский лауреат последних лет — норвежец Юн Фоссе.
Сам Краснахоркаи с этим сравнением в целом согласен и признаёт влияние австрийца на свой стиль, но с одним важным уточнением: «Бернхард сентиментален, а я нет». Это ещё одна отличительная особенность прозы венгра: он хладнокровно фиксирует события из жизни своих героев и ход их мысли, не демонстрируя ни симпатий, ни антипатий, ни презрения, ни сочувствия.
Цитата:
Он тоскливо взирал на зловещее небо, на обуглившиеся ошметки лета, не доеденные прожорливой саранчой, и вдруг, присмотревшись к ветке акации за окном, увидал, как следуют чередой друг за другом весна, лето, осень, зима, как будто в застывшем кристалле вечности выкидывало свои фортеля само время, прочерчивая сквозь сутолоку хаоса дьявольские прямые, творя иллюзию высоты и выдавая блажь за неотвратимость… и увидал себя, распятого меж колыбелью и гробом, мучительно дернувшегося в последней судороге, чтобы затем, по чьему-то сухому трескучему приговору, в чем мать родила — без знаков различия и наград, — быть переданному мойщикам трупов, хохочущим живодерам, в чьих расторопных руках он уж точно познает меру дел человеческих, познает ее окончательно и бесповоротно, ибо он к тому времени уже убедится, что всю жизнь играл с шулерами в игру с заранее известным исходом, под конец которой он лишится последнего средства защиты — надежды когда-нибудь обрести дом.
Ласло Краснахоркаи, «Сатанинское танго»
Все фильмы, снятые по его сценариям, чёрно-белые. Похожая палитра характерна и для его текстов: сеттинг романов Краснахоркаи довольно мрачный, а герои в большинстве своём несимпатичны. Структура зачастую имеет кольцевой или концентрический характер — и в конце произведения герои приходят в ту же точку, в которой начали.
В частности, именно так движется сюжет в «Сатанинском танго» — самом известном романе Краснахоркаи. Уже в нём заметен и ещё один типичный для писателя ход — полифоничность. В романе нет главного героя — в каждой главе автор фокусируется на одном из нескольких персонажей и рассказывает историю через его призму восприятия.
Такой подход позволяет писателю создавать масштабные панорамы духа на ограниченном пространственно-временном участке. Похожий приём любили использовать, в частности, Фолкнер («Когда я умирала») и Дос Пассос («Манхэттен»), а в современной русской литературе он применен, в частности, в романе «Протагонист» Аси Володиной.
Пространство в романах Краснахоркаи одновременно конкретно и условно. Хотя и в деталях быта, и в историческом фоне можно разглядеть типично венгерские черты, писатель стремится превратить локальные истории в универсальные, используя венгерский опыт в качестве повода для разговора на вечные темы.
Как на решение комитета отреагировали в России
Книжный обозреватель Галина Юзефович ещё до присуждения премии упомянула претендовавшего на неё Караснахоркаи как писателя, смысл существования которого от неё полностью ускользает, отметив при этом, что «существуют и другие, вполне авторитетные и фундированные на этот счет мнения».
После присуждения ему премии Юзефович выразила удовлетворение тем, что впервые в жизни угадала лауреата, но одновременно отметила, что «радости ни на грош» — за исключением радости за издательство Corpus, которое вывело живого венгерского классика на российский рынок, и «Поляндрию No Age», подхватившую это знамя. В целом же, по мнению Юзефович, «Нобель как Нобель, скучный, респектабельный, никакой».
Ведущий редактор издательства «Лайвбук» Наиля Агдеева в свою очередь отметила, что с тех пор, как в Нобелевском комитете прогремел скандал о домогательствах, награду дают поочерёдно мужчинам и женщинам.
Издатель Мария Райдер рассказала журналу «Вокруг света», что влияние Краснахоркаи на европейскую прозу огромно. «Он продолжает линию магического реализма и гротеска, соединяя её с постмодернистскими экспериментами», — отметила она.
По словам Райдер, писателя называют «мрачным авангардистом» за умение говорить о кризисах и катастрофах современности через иронию, философские аллюзии и парадоксальный юмор.
«Ласло Краснахоркаи — писатель для тех, кто ищет в литературе не сюжет, а смысл, не эмоцию, а глубину. Его книги часто обсуждают в клубах и на фестивалях, о них пишут критики и переводчики. Несмотря на их непростое восприятие, именно в этом ценность автора: он расширяет границы философской прозы и показывает, как искусство может удерживать человека на грани хаоса», — добавила она.
Кто ещё мог получить премию
В числе фаворитов премии фигурировали китайская писательница‑авангардистка Цань Сюэ, мексиканская лауреатка Пулитцеровской премии Кристина Ривера Гарса, испанец Энрике Вила‑Матас и австралийский прозаик Джеральд Марнейн. В России из писателей, которых называли среди претендентов на премию, наиболее известны японский писатель Харуки Мураками и британец Салман Рушди.
В прошлом году лауреатом Нобелевской премии стала южнокорейская писательница Хан Ган, получившая её с формулировкой «за напряжённую поэтичную прозу, которая смотрит в глаза историческим травмам и демонстрирует хрупкость человеческой жизни» и за «уникальное умение чувствовать связи между телом и душой, живыми и мёртвыми».
материал подготовил Павел Хлюпин