• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«Мандарин – это что-то колючее и пушистое, как гладить котёнка»

В преддверие праздников студенты «Литературного мастерства» подготовили этюды, посвященные запахам Нового года и новогодним чудесам. В новом выпуске – этюды Анны Ширминой, Ольги Григорьевой и Оксаны Шишкиной о том, что что Новый год – не только про шампанское и елки, но и про что-то важное, что в будничной суете не всегда замечаешь. 

«Мандарин – это что-то колючее и пушистое, как гладить котёнка»

Анна Ширмина

 

– Славик, познакомься, это Марина. Но сегодня ты можешь звать её «Мой нос». Она – твой новогодний подарок.

Славик считал, что минусы аносмии преувеличены. Ну мыться приходится каждый день, ну вещи надевать не более одного раза, ну тратиться на все мыслимые и немыслимые дезодоранты для ног, паха и подмышек. Никакой трагедии. Строгий жизненный распорядок, но это всё. Если бы никто из близких не отвлекался на Славкину особенность, жизнь без запахов была бы раем.

Вера, младшая сестра подложила под Новый год свинью. Пока все остальные пьют, жгут бенгальские огни и зажимаются по углам, Славка, как полный идиот, должен спрашивать у Марины, чем пахнет ёлка, какой запах у оливье, и что чувствуешь, вдохнув пузырьки шампанского. А Марина, дура дурой, должна подробно описывать все свои ощущения. Не подарок, а наказание.

– Ну и чем, по-твоему, пахнет мандарин? – обречённо осведомился Славик.

– Знаешь, такой очень кислый и сочный запах, как вдохнуть полной грудью что-то сладкое, но с горчинкой, – затараторила Марина, очищая оранжевый фрукт.

– Я не знаю, – сделав акцент на глаголе, перебил Славик, – что такое кислое, что такое сладкое и как это – с горчинкой.

– Прости, точно, буду внимательнее, – Славкин скептицизм Марину ничуть не смутил.

– Мандарин – это что-то колючее и пушистое, как гладить котёнка, у которого некоторые участки тела покрыты ежиными иглами.

– А бенгальский огонь? – по-прежнему без энтузиазма спросил Славик, услышав рядом шипение искристой палочки.

Марина задумчиво вдохнула и отчиталась:

– Серой и горелым серпантином, это как смотреть на сварщика, у которого вместо аппарата цветастые шуршащие подарочные ленточки.

Вместе с Мариной Славик перепробовал все блюда за праздничным столом. После полуночи они вышли на улицу: жизненно необходимо было выяснить про запах снега и каштановую аллею под окнами.

Ближе к утру Славик набрался смелости спросить, чем пахнет сама Марина.

– Я всегда душусь мятой. Это как спрей от кашля, обволакивающий полость рта и стенки пищевода, – уже навострилась Марина. Как и любой девушке, ей нравилось говорить о себе.

Марина рассказала, как проспорила Славкиной сестре желание и честно призналась, что готовилась к встрече самого худшего Нового года в своей жизни.

– Ожидания оправдались?

Чтоб не поймали за подслушиванием, Вера включила воду и принялась за мытьё посуды. Как любящая и заботливая сестра, она обязана во что-нибудь обыграть Марину до Славкиного дня рождения. Какие там ещё в году праздники?


Ольга Григорьева

В декабре к Николаю зашел лесничий и говорит: Колька, дарю тебе сотку леса, брату выписал, да тот слег в больницу, уже не до дров. Но спилить нужно до нового года, такие правила. Николай пожал плечами, спасибо, говорит, так и быть, не дам пропасть лесу, спилю. И вернулся к своему лобзику, смешных зверюшек выпиливать, такое хобби было у Николая. Вернее, так говорила его жена, Люба, сам он никак это не называл. Пилил себе, да на полку рядом складывал. Как будто что-то важное руки хотели выпилить, да что, никак понять не мог.

Ночью Николаю снилась старая дедова лошадь, Стрелка. Она беспокойно топала копытами, а потом вырвалась и поскакала в поле по яркой озимой траве. Николай побежал за ней, и проснулся. За ночь сошел весь снег и под колесами машины образовались ручейки грязи. Но нечего было делать, пора было собираться в лес.

Николай бережно положил в свою старенькую Ниву Шевроле бензопилу, топор, тросы, рукавицы и брезентовые сапоги. Завел мотор и еще пару минут посидел не двигаясь, словно пытался что-то вспомнить. До леса было на машине было минут тридцать. Николай выехал на шоссе и залюбовался. Справа и слева мелькала зеленая стена елей, дальше начинались поля, и Николай прибавил газку, без снега они выглядели уныло и пахли кладбищем. Через пару километров показался молодой ельник и указатель «Лесное хозяйство «Зорька». Зорька, так отец Николая назвал первого жеребенка от Стрелки. Но потом оказалось, Зорька — это жеребец, и все очень смеялись, но переназывать не стали. Зорька так Зорька.

Николай доехал до поста лесничего, двинулся к дому и принялся стучать в дверь. Слева на снегу лежал лист бумаги с куском малярного скотча. Николай поднял записку: «Буду к 14, уехал в сельсовет». Николай отвернул левый рукав и глянул на часы: 11:30. Рядом из пенька торчал топор, на земле куча поленьев. Николай поставил на пенек полено и ударил по нему топором. Сначала вполсилы, потом сильнее, до боли в мышцах. Поленья еще не успели отсыреть, рубились легко, как будто семечки щелкаешь. Николай и припомнить не мог, когда заготавливал дрова в последний раз, в их деревню уже давно провели газ, и топором он пользовался только для ухода за садом.

Закончив, Николай сложил дрова у стены. К куртке и штанам прилипли опилки и кусочки коры. Николай отряхнулся: этот запах напомнил ему свежие тетрадки. Он сел на пенек, достал из кармана перочинный нож и стал выстругивать узкий спил. В дрова не пойдет, в печке — в головешку превратится. Дерево легко поддавалось лезвию, стружки любовно закручивались у ног Николая. Трынц-трынц, отлетали они. Трынц-трынц, благодарили они его.

Загремел двигатель уазика, вернулся лесник. «Ну, Колька, спасибо, времени зря не терял. Идем, покажу твою делянку». «Я, это, передумал, мне дрова ж и не нужны совсем».

 — Ну ты даешь! А жена что скажет, продал бы хоть, ну е-мое

  — Я тут решил, коня заведу. Ну бывай

Лесник качал головой, пока Нива не скрылась за поворотом. На пеньке осталась лежать новенькая фигурка.


Оксана Шишкина

Жил-был мальчик, которого звали Славкой.

Иногда, очень редко, его звали и по-другому. Обозвал один раз соседский мальчик "дебилом", но это когда было, давно ж совсем. Или папа в сердцах "дураком" назовет, так это ж кого угодно так назвать можно, даже умнющего младшего Мишку.

Может, и еще кто-то называл как-то, да он не слышал, или - не замечал.

Славка любил творожные сырки, мультики о пиратах, пластиковые папки на кнопках,

яркие, красные фантики, бутылочные крышечки.

-Будешь себя хорошо вести,- сказала мама в июне,- получишь на день рождения смартфон. А Мишка на него установит красивую картинку- обои называется. Установишь, Миш?

День рождения шел к Славке медленно, но все-таки пришел. И смартфон он получил. И бегал с ним по квартире, и беспрестанно включал мелодию приветствия, и нажимал на окна, и страшно огорчился, когда заметил крошечную, с волосок, царапинку у разъема.

Потом он долго ждал, когда Мишка установит картинку. Он ее давно выбрал, он хотел елку с красной гирляндой, и чтобы огоньки загорались, и джингл беллс тихонько звучала. а он бы подпевал - джингл белс, джингл ол зе вей...

Ну или можно без звука.

Но Мишка дергал плечом - потом. Ну, слушай. потом. У тебя же там тонна картинок!

Картинки были. Но - неживые. И - не красные. И - не елка.

 

За неделю до нового года были в МФЦ. Мама отошла от окошечка, складывала документы в файл, и вдруг увидела. Славка, тихий, очень тихий, смотрит в пол. Папа, встревоженный, напряженный, хмурится. Невысокий, лысоватый мужчина гневно сверкает очками, машет, точно невидимо воздух рубит, ладонью.

Ччо случилось? Что ты. Слава, натворил?

А вот полюбуйся, коротко ответил папа.

Он- болен. Вы уж извините, он у нас инвалид, первая группа, с детства, виновато зачастила мама, сжимаясь в нервный комок.

-Присматриать лучше надо, - слишком ядовито для грубости ответил мужчина. –Поставил на подзарядку- смотрю, ходит, кругами. А потом раз - и хвать. Я вот ттебе! Ворюга!

 

Назад шли молча.

Славка ужинали, родители совещались. Мама припомнила, как находила изредак в карманах сына фантики, колпачки от ручек.

Я говорил, горячился папа. Разбаловала! А если бы он в магазине что утащил?

Мама соглашалась.

А Славка быстро все съел и быстро улегся. Воспитательную беседу решили отложить..

Он был очень тихим всю следующую неделю. Таким тихим, что родители нарадоваться не могли.

А я вам говорил, солидно замечал Мишка. Вот, ему же это на пользу пошло, а не эти ваши сю-сю, сю-сю.

 

А в соседней комнате Славик тихо смотрел диснеевского "Зорро". Рядом также тихо стояла тарелка с половинкой сырка. На коленях у Славика лежал смартфон, а у ног- оранжевый самосвал с фантиками (колпачки забрали).

 

Мама прибиралась. Занавески поменяла, теперь смахивала пыль с полок (Новый год, как никак). Славик стоял у окна и что-то шептал, приговаривал. Бубнил.

Мама перешла поближе, наклонилась, обмахивая глобус.

-А чего он меня… а там же картинка...яркая такая...

И снова:

-А чего он меня... а чего он сам… а там картинка... яркая...

Снова и снова- по кругу. Не жалуясь, а просто повторяя.

Он точно запомнить старался - как запомнил цвета светофора и что включать плиту надо направо.

А в левой руке зажат старый плюшевый мышонок. Она думала, его уж выбросили давно.

Мама на секунду ее в своей руке ощутила- мягкое, мохнатое прикосновение, крошечный пластмассовый нос холодком в ладони.

А с некоторых смартфонов можно скачать картинку, просто приложив экран, Мишка говорил.

Тряпка повисла на полюсе.

 

Вечером Славка спал, а мама рассказывала.

Начали ее слушать нетерпеливо - на экране застыл, дожидаясь внимания, лейтенант Коломбо.

Мама говорила недолго. Когда она замолчала, никто не заговорил.

Только Мишка, как-то неловко дернувшись, ткнул в пульт, и экран погас.

Ничего больше не случилось. Так ведь обычно и бывает.

А иногда бывает и по-другому, и что-то все-таки происходит.

Например, оказывается, что очень легко кому-то что-то простить.

И - что после этого можно простить не только другого.

Папа вдруг без усилий простил Славке то, что случилось восемнадцать лет назад.

Мама, простившая сыну все и навсегда еще в роддоме, вдруг простила его за то, что иногда забывала это.

Мишка простил пропущенный в первом классе утренник, прошлое лето, когда не смогли поехать на дачу, и будущие зимы.

А в комнате вдруг запахло подгоревшим сладким пирогом.

Сейчас мама поднимется и пойдет на кухню, спасать пирог (новый год, как никак).

И больше ничего не произойдет.

Или все-таки?

Может быть, Мишка сейчас крадучись пройдет к брату, вынет из-под подушки смартфон и установит на экран самую яркую и самую елочную из всех заставок?

Может быть, папа вспомнит, что была у Славки еще мечта- раздобыть старенький магнитофон с декой и слушать бережно сложенные в пенопластовый ящик кассеты.

"Да у тебя дисков полно!- а я кассеты хочу...Зачем?! - Они в окошечко вертятся. их видно".

Может быть, папа сейчас откроет Авито и. может, даже, найдет такой магнитофон.

И может, он наберет номер, а ему ответят, что завтра новый год и позвоните потом.

А папа вдруг откашляется и расскажет о Славке.

И там помолчат. И скажут- приезжайте.

и может, всего этого и не будет, и сейчас щелкнет пульт, и, лейтенант заговорит с экрана- " Меня вот еще какая вещь мучает. Посмотрите, мэм, видите? Эти контуры не сходятся".

Пахнет подгорающим пирогом - запах дыма, почему-то, лиственного, смешивается с

терпким сочным, спелым ароматом яблочного варенья

Может быть, иногда именно с такого запаха и может начаться настоящий новый год